Ты — моя богиня!

Если откажет, можно смело закатывать истерику и падать в голодный обморок. Но Анубис не отказал. Ухмыльнувшись так, что у меня свело внутренности, мазнул губами по моим, выпустил из объятий, небрежно махнул рукой... и пёстрые стены вместе с занавесями развеялись, как дым. Под ногами что-то качнулось — я едва удержалась, чтобы не упасть, и удивлённо огляделась. Вдалеке на фоне закатного неба — стройные стволы и пышные кроны пальм, ещё чуть дальше — тёмные очертания гигантских пирамид, вокруг — переливающаяся, словно расплавленный металл водная гладь, по которой бесшумно скользит узкая ладья.

Я — в ней, тёплый ветерок легко развевает мои волосы. Анубис рядом — не сводит с меня неподвижного взгляда.

— Пикник на Ниле? — я изобразила восхищённую улыбку. — На ладье, которая плывёт сама по себе...

— Это — Секти, Солнечная Ладья, — невозмутимо пояснил Анубис. — Она управляется мёртвыми.

— Мёртвыми в смысле, мумиями? — я настороженно огляделась и только тогда рассмотрела их.

Едва различимые тени, орудующие вёслами — не меньше полудюжины.

Жутковатое зрелище, но что ещё ожидать от бога мёртвых?

— Они... слышат нас?

Бог-шакал лишь неопределённо качнул головой и кивнул на подобие балдахина посреди лодки — четыре резных столба из чёрного дерева и струящиеся по ветру занавеси. Выдавив благодарную улыбку, я скользнула внутрь и «восхищённо» ахнула. Хотя при других обстоятельствах восхищение было бы, пожалуй, искренним. Под балдахином был накрыт стол и стояли два невесомых кресла.

Я тут же упала в ближайшее ко мне и вздрогнула, когда один из изящных золотых сосудов сам собой поднялся в воздух, наклонился, и из него полилось вино — в стоявший передо мной кубок. Так же сама собой ко мне подвинулась посудинка из молочно-белого камня, и я торопливо выпалила, обращаясь неизвестно к кому:

— Еду положу я!

Словно прохладное дуновение пронеслось по плечу, и на светлой занавеси мелькнуло очертание человеческой фигуры. Мелькнуло и исчезло, будто бесплотная тень замерла за моей спиной.

Поёжившись, я почти обернулась, чтобы в этом убедиться, но тут раздался повелительный голос владыки Дуата:

— Не бойся их. Они не причинят вреда.

— Их? — всё же обернулась... но лучше бы этого не делала.

Бесплотные «слуги» толпились за спиной, словно в театре теней. Хотя, наверное, стоило порадоваться, что прислуживают они, а не мумии! Стараясь вести себя непринуждённо, я положила на тарелочку аппетитный круглый хлебец и несколько фиников.