Слёзы гор

В пути мне запрещалось далеко отходить от воинов и вмешиваться в сражения. Мое дело было стоять в стороне и наблюдать за ходом боя, чтобы вовремя спастись, если всё обернётся очень плохо. Сначала решила, что это мужская блажь и помогла. Позднее гар Хейм мне устроил такую выволочку за своеволие, что я зареклась никогда им не помогать, даже если на моих глазах их будут разрывать на куски. Айрдгал тогда невозмутимо произнес, что в таком случае мне лучше скрыться и позволить тварям убить их. Подобное предложение заставило возмутиться, хорошо, что в тот момент вмешался Гарбхан со словами:

– Лара[1] Зертиш, наши женщины не воют.

Он рычит на вас не из-за того, что вы вмешались, а из-за того, что испугался. Испугался, что вас могут ранить или убить.

– Мы в Туманных топях, Гарбхан. Здесь каждый день кто-то умирает, – разумно заметила я.

– Так-то оно так, но зачем нашей женщине рисковать, когда мы рядом.

По сопению остальных мужчин, я поняла, что спорить бесполезно. Никогда прежде мне не предлагали стоять в стороне.

Это было так странно, и так приятно. Обо мне кто-то заботился. До чего же причудлива человеческая жизнь!

Все время пока мы были в дороге, Айрдгал рассказывал про свой дом. Вечные скалы теперь не казались бездушными камнями на севере материка. У них появилась история. Я узнала много нового о самих гномах и их быте. Воин не рассказывал что-то особенное: обычные истории из повседневной жизни, но он умел увлечь слушателя. Порой его повествование прерывал Гарбхан, вставляя замечания и дополняя картину.

Ночью же мне снились горы. Это было очень странно, потому что в топях к людям всегда приходят кошмары. Я спросила Айрдгала, почему мне снятся Вечные скалы: рассказы полностью совпадали с увиденным мною. Воин ответил, что земля всегда защищала своих дочерей. Я промолчала, но все прекрасно поняла. Браслет Хейма охранял меня от кошмаров, навевая приятные сны о родине Айрдгала.

На четвертый день мы уже устали блуждать по топям, а Бродерэйд ели переставлял ноги. Ему не повезло в последней стычке, и теперь он шел вперед только на силе воли.

Так больше не могло продолжаться. Все эти размышления вылились в один вопрос, который я и задала тем же вечером, когда мы остановились на ночевку в заброшенном доме. Скорей всего здесь раньше жил имперский лесник. Об этом нам поведала обстановка внутри: шкуры, кости и рога животных, лежали в сундуках до сих пор, ожидая хозяина. Наверное, он уже превратился в одну из тварей, а дом, как и города, блуждал по болотам.