Шальная магия. Здесь

И Люба подняла глаза к закопчённому потолку. И закрыла их. Чтобы не видеть этой вредной старухи, её недовольства и её жуткой комнаты. Она же не должна? Нет. Она лишь передаточный механизм, вроде телефона. Вот сказала, а сами они потом пусть разбираются. Без неё!

Матвеевна молчала. И Люба молчала. И стояла с поднятым к потолку лицом и закрытыми глазами.

Пауза всё тянулась и тянулась.

А Люба вдруг вспомнила кое-что и поспешила добавить, прогоняя дурацкое ощущение школьницы, не выучившей урок:

- Ещё сказала… Сказала, что приедет недели через две.

Так что у вас есть время подумать.

Дочь Матвеевны жила невероятно далеко – в Челябинске, и бывала у матери редко. Если звонила, то Любе, прося передать то или это, дать поговорить с старухой или интересуясь ей здоровьем. А приезжала нечасто, хотя и регулярно – раз в год. И каждый раз уговаривала, упрашивала, умоляла мать ехать с ней.

Но гордая старуха задирала нос и отказывалась. «У вас места нету», - иногда подавала реплику. Или: «Климат ваш мне не подходит».

Но чаще просто отказывалась, ничего не объясняя. Категорически отказывалась ехать и ставила в разговоре точку.

И, конечно, дочь приходила поплакать-поговорить с кем? С Любой. И телефонами обменялись, и созванивались – чаще звонила, конечно, дочка Матвеевны. А что новостей особых не было, то и общались редко. Вот как сегодня: мол, как там мать? Приеду скоро, хочу забрать её, передай, пусть подумает.

Но Люба знала, что с дочерью Матвеевна так же холодна и строга, как и с ней, с чужим человеком, что не подпускает к себе близко и уезжать откажется.

И что её втянут в свои семейные разборки. И ко всем её неприятностям добавится ещё и эта…

- Ладно, я пойду. У меня ещё планы были. Тефик, домой, - делая полшага к двери, сказала Люба.

Соседка молча звякнула «шпингалетом», выпуская гостью.

Услышав своё имя, пёс, уже выбравшийся из-под стола с клочком паутины на усах, звонко тявкнул, и старушка проговорила, чуть улыбнувшись:

- Тефика оставь. – И после короткой паузы: - Если хочешь.

Позволила. Ну просто милостью одарила. Но Люба молча сняла поводок и, выйдя, сказала:

- Перед сном выставляйте его в коридор.

- Да, - озабоченно наклонилась в сторону собаки соседка. - А может, у меня поспит… А, Тефик? Поспишь?

И голос старухи смягчился. Пожалуй, Тефик был единственным существом, в разговоре с которым появлялось это биологическое чудо — мягкость в голосе старухи.

Пес чуть подпрыгнул и лизнул Матвеевну в нос.