Вольга и Дарёна

Пора уж и последний бой принимать…

– Слаб ты, человечишка! – насмешливо произнес Кощей. – Даже потому, что твои желания и поступки редко совпадают. Вот сейчас ты хочешь сбежать, но обманчивое богатырское чувство долга и чести тебе не позволяет этого сделать. Потому и не будет крепка твоя рука, и не станет зорок твой глаз.

– Да не дрогнет моя рука, и глаз мой увидит всё, что надобно, – сурово ответил парень. – Не богатырь я вовсе. И никаких долгов я на себя не взваливал. Я лишь невесту ищу. А за нее, уж поверь мне, с любым постараюсь справиться.

В сердцах ударил Вольга Мечом-Кладенцом по дубу столетнему, будто кто-то незримый ему подсказал.

Глядь, диво дивное!

Рукоять меча Громовым знаком полыхнула, от удара щепки в разные стороны полетели, а из каждой отлетевшей щепы воин вырастает – могучие ратники десятками появляются.

Тут и Солнце красное на небе воссияло.

И принялся Вольга бить по дубу – щепки сотнями летят, СВЕТЛЫЕ ПОЛКИ прямо на глазах числом множатся. И рубил Вольга дуб, пока его войско с Кощеевым не сравнялось.

Раззудил плечо Вольга, на Сивку вскочил и в бой ринулся вместе со светлыми воинами. Смертельная сеча началась. Небо рвало всполохами молний, и сотрясалась земная твердь.

Не одно порождение Нави поверг Вольга, не одному отродью мрака поставил ногу на грудь. А его никто ни одолеть, ни сшибить с коня не может, словно и впрямь он стал неуязвимым.

Три дня и три ночи бились СВЕТЛЫЕ ПОЛКИ с темной ратью Кощеевой, но силы были равны и, казалось, никогда не будет конца этой битве.

Удивился Вольга. Коня к Калинову мосту направил, по нему уже едет.

Однако встал Сивка посередь моста, ржет да всхрапывает, головой мотает, ни шага больше вперед ступить не желает. Плохо, что не видать отсюда другого края моста, вдруг Дарёна и вправду здесь?

Спешился Вольга, сам дальше двинулся – да не тут-то было, будто лбом в невидимую стену уткнулся.

И вспомнил он слова Кощеевы о том, что никому из живых людей Калинов мост не перейти. Как же быть? Краем глаза заметил он тень свою – да непростую, а ту, что волчья, огромная, хвостатая… Тут же, сообразив, сбросил он с себя кольчугу и о бревна мостовые ударился – волколаком обернулся.

И сердце его сжалось от увиденного.

Теперь Калинов мост иначе пред ним предстал. Понял Вольга, что и не мост это вовсе, а тот самый БЕЛ ГОРЮЧ КАМЕНЬ и есть.