Вольга и Дарёна

Набросились на него княжеские ратники, вспомнил он чему его наставники-Вороны обучали и вступил в бой.

Как только Кладенец встретился с дружинным мечом, раскатился гулкий звон, подобно удару грома, а меч противника на куски разлетелся.

Бьется Вольга, а Кладенец будто сам сечу ведет, громовыми раскатами дружинников пугает и их оружие с легкостью ломает.

Воины Гремислава быстро за ум взялись и поспешно убрались восвояси.

Вот так меч! Славный кузнец Радомил! Силу богов в Кладенец вковал! Великий умелец!

Диво за дивом Вольге встречается.

Страшную темную силу изведал, а теперь, что ему в радость, и мощь светлых богов ощутил.

Одна печаль. Неведомо ему, где невесту искать. Успокаивал себя лишь тем, что точно знал: найдет ее рано или поздно, ведь им суждено быть вместе и навсегда…

***

Давно уже Вольга покинул владения Добролюбля и Гремислава: днем скакал, а по ночам по полям и лесам черным волком рыскал – дух невесты пытался почуять.

А когда спать ложился, то один и тот же сон ему был – про БЕЛ ГОРЮЧ КАМЕНЬ и Дарёну на нем…

Однажды дорога завела его в урочище.

Слышит, посвист раздается, только не птичий, а человеческий. Ухо Вольги не обманешь. И свист этот перескакивает с дерева на дерево, вперед несется сигналами.

Проехал он дальше, смотрит: у дороги телеги без лошадей стоят, какие-то люди грузы с повозок растаскивают, а, видно, хозяева тех грузов – бездыханные на земле лежат.

Тут обступили Вольгу со всех сторон люди странные, вооружены чем придется, да всё больше дубинами и рогатинами.

И один из них – мордастый, щеки раздувает и посвистывает весело. Двумя сабельками поигрывает и говорит нагло:

– Через Соловьиное урочище никому хода нету без нашего позволения. Отдай нам всё, что имеешь, а не то голову сложишь.

И как засвистит оглушительно, сивый аж на дыбки встал. Снова тот жуткий голос в голове у Вольги возник: «Давай теперь прыгай в волчью шкуру! Худой народец тебе встретился, надо проучить!»

Но не стал и сейчас Вольга в оборотня превращаться.

Пусть они и разбойники все как один, но вдруг если он в шкуру влезет, то разума человеческого лишится на время, тогда никому из разбойничков не уцелеть. А «заслуги» каждого из них прежде взвесить надо, а не лишать жизни всех без разбора. Ведь не всяк из них лиходействует из-за жажды наживы, кого-то небось нужда заставила выйти на БОЛЬШУЮ ДОРОГУ или собственная глупость.

Снова в дело пустил Меч-Кладенец.