Ветра Унтара

И теперь она будет гореть вечно, пока Эмиль Травинский, шагающий сейчас по бескрайним юго-западным лесам, рядом со своей возлюбленной, темной девой из рода иттиитов, задиристой девчонкой с длинными каштановыми волосами и черными раскосыми глазами; пока Эмиль Травинский не выпустит в этого ветряного монстра пять стрел из арбалета, качающегося на его плече. Так думала я, но постепенно во мне стало что-то происходить. Я все чаще подумывала о том, что ветра Унтара в очередной раз обвели нас вокруг пальца, да и Эрик, наверняка, натворил без нас дел.

Предчувствие перемен одолевало меня; перемен, означающих смутные дни, перемен, берущих свое начало в далеком прошлом. Я чуяла, что больше не владею ситуацией и не знаю, зачем мы идем так долго и так далеко.

До Перепусков и после них тянулись бесчисленные леса, смешанные или, что чаще всего, сосновые, ведь, по сути, Дремучие Каньоны - песчаные дюны; раздолье для смерча - гуляй, не хочу.

Кончился табак, а испытание едой оказалось самым невыносимым из всех, что достались нам на столь недолгий жизненный опыт.

На травы и постное мясо невозможно было даже смотреть, и настал момент, когда меня вырвало куропаткой и когда Эмиль сдался.

- Разобьем лагерь, - сказал он, - кое-что исправим!

- Ты имеешь в виду, мы остановимся? - не поверила я.

- А почему бы и нет! Тебе здесь не нравится?

Это была отличная идея, но, думаю, Эмилю дорогого стоило на это пойти. Кое-что действительно удалось исправить. Например, поймать зайца да собрать травы и щавеля на салат, но самым трудным все-таки оказалось достать табак.

Искать его в июне совершенно бессмысленно, мы пробовали сушить желтозвездочковые листья, но они горели едко и быстро. Тогда Эмиль решился на то, что Эрик сделал бы уже давно. Как-то вечером он исчез и вернулся только под утро. Я проснулась от сказочного запаха, - мой друг курил ядреный самосад, но мне показалось, что душистее его и быть не может. Эмиль был уверен, что я не заметила его исчезновения, и как всегда обольщался на мой счет.

Эмиль выменял дедушкино огниво на целый кисет. Старый лесник сообщил, что до жилья очень далеко и он сам много дал бы за краюху хлеба. Но картошки Эмиль принес. Получился настоящий праздник.

И все-таки остановка мало помогла. Мы все больше начинали понимать, что о таком путешествии надо было позаботиться заранее. Мы шли и шли и не известно, сколько бы еще прошли, если бы не случай.