Тайна перламутрового дракона

Сделано это было с целью исключить у дружинников праздное времяпрепровождение, которого раньше у них было вдоволь, что едва не обернулось при набеге кочевников большой бедой.

Подчиненных в свои отряды отбирали командиры после ряда испытаний на силу, ловкость и сообразительность претендентов. Раз в год дружинник мог подать прошение о переводе его в другое подразделение, если там имелись свободные места, после чего он обязан был доказать свою способность приносить пользу на новом месте.

Кедде Хедин взял к себе еще до отъезда на границу.

Чем он заслужил подобную честь, Кедде не знал, а спросить так и не решился. Поначалу чувствовал себя неловко и из кожи вон лез, стараясь оправдать доверие. Такое усердие принесло плоды, когда Кедде удалось выследить трактирного воришку, обчищающего карманы заезжих гостей, а потом вместе с Вилхе предотвратить ограбление городской казны, запланированное аккурат на праздник в честь окончания очередной ярмарки.

Вилхе к тому времени наконец тоже вступил в дружину. Он долго сопротивлялся, не видя себя в военном деле, но желание приносить хоть какую-то пользу пересилило неприязнь к казарменному уставу, и приехавший в отпуск Хедин во второй раз воспользовался собственной властью, чтобы пристроить и лучшего друга.

Городская дружина, как назвал Хед свой отряд, была довольно-таки привилегированным подразделением. Во-первых, у ее членов была самая высокая зарплата среди всех дружинников. Во-вторых, им ежемесячно полагались дополнительные выходные. В-третьих, в случае походов армелонской армии в чужие земли часть этого отряда всегда оставалась в городе для его защиты – и это весьма устраивало Кедде.

Особенно теперь, когда поползли слухи, что градоначальник собирает воинов со всех Северных земель для какой-то масштабной операции. Кедде же гораздо больше любых завоеваний волновала его семья. И в случае необходимости он собирался воспользоваться возможностью отказаться от участия в кампании.

Ребята, конечно, вряд ли одобрят подобное решение – может, и вовсе в трусости обвинят, – но подвергать будущее Кеолы и их сына угрозе Кедде не собирался даже в угоду дружбе.

Но пока он еще мог хоть что-то сделать для Хедина...

– Так это... – хмыкнул кто-то из задних рядов. – Сам же вчера на площади был. Все слышал.

Кедде сделал сосредоточенное лицо, будто пытался сообразить, о чем речь.

– Да вроде клоуны не выступали, – заметил он. Кто-то особо смешливый из другого угла прыснул, однако Кедде даже головы к нему не повернул.