Lacrimosa

Она светилась в сумерках, будто ангел. Нежные губы её, чуть приоткрытые, оставались неподвижны, на неё никто даже не обернулся.

Девушка пела у скрипача в голове.

Ему показалось, что она приглашает его в свою «комнату». Продолжая играть на площади, музыкант вошёл в розовый сад, утопающий в душистых цветах. Девушка стояла в белой тунике, с кувшином на плече.

— Кто ты?

— Можешь звать меня Агапэ. Я пришла из другого мира, чтобы помочь тебе. Услышала твою боль.

— Лестница в небо почти готова. Зачем мне помогать?

— Боль твоя сильнее любви к семье.

Ты болеешь не за себя, ты страдаешь за гибнущий мир.

— Я уже помог этому миру и никакой благодарности! Погибло столько людей! И что в итоге? Всадницы Мрака продолжают тиранить города! Церковь делает вид, что ничего не происходит! Герцоги и бургомистры боятся и молчат, подчиняясь тьме!

— Ты плачешь? Я же об этом и говорю! Твоя Боль намного сильнее тебя. И любовь твоя не земная. Ведь музыка твоя не от мира сего!

— Значит ты услышала мой зов, как ты говоришь.

Ну и что же ты предлагаешь?

— Обернись!

Теперь Лакримоза стоял на краю Бездны. Лестница мерзлоты, голубоватая над площадью, уходила корнями глубоко под землю, где пылала, раскалённая до красна. И там, в самом её основании, прыгала армия рогатых демонов, в ожидании последней ступеньки.

— Лакримоза, подыграй моей песне, чтобы остановить вторжение!

— Откуда у тебя такая сила? Ты Ангел?

— Ну почти. Мои родители погибли вместе с миром, который им не удалось спасти.

Всё потому, что они отказались отдать меня на заклание. Я Агапэ — дочь жертвенной любви. Вместе мы победим Мерзлоту!

— Допустим. Что мне для этого нужно?

— Открой запертые комнаты. Только поторопись — лестница Мерзлоты почти готова!

Лакримоза увидел тропинку. Она вывела его к знакомой двери. Он открыл её и оказался в своём коридоре. Это дом его детства. И здесь расположены все его комнаты. Вот он смеётся в люльке. Вот он играет с мальчишками во дворе.

А здесь, на лавочке в парке, признаётся девушке в любви.

Вереница комнат уходила в туманную даль. В конце коридора светило пламя.

Лакримоза домчался до трёх запертых комнат, где каждая дверь потрескивала в огне.

Он обернулся. В начале коридора стояла розоволосая Агапэ и кивала ему, подбадривая. Арлекин вошёл в первую комнату.

Он увидел себя мальчиком лет семи. Мама с папой кричали друг на друга. И распалялись всё сильнее.