Тоска по грядущей тени

Константин длинной дорогой шел к своему небольшому домику. Ночная Каспра нравилась ему сегодня еще сильнее, чем вечерняя: из-за наступившей прохлады и выпавшей росы все цветущие растения щедро делились ароматами. В прошлом году в это время уже начался сезон светлячков...

Может быть, стоит остаться здесь в качестве губернатора? Будет вот так гулять по ночам, слушать шум моря, перестанет все время куда-то спешить и опаздывать...

Идиллию нарушили мужские крики и шум борьбы.

Чертыхнувшись, тайный советник активировал «холодный факел» — дающий ровный рассеянный свет амулет — и вопреки здравому смыслу устремился на помощь.

Будучи готовым увидеть многое, Яушев даже растерялся, когда в пятне света разглядел одинокую мужскую фигуру. Накрыв голову одеждой, человек отбивался от пикирующих на него огромных черных воронов. В птицах не было ни капли инстинкта самосохранения: получив удар рукой или ногой, они отлетали вверх, чтобы снова камнем рухнуть вниз, стремясь попасть как можно ближе к лицу жертвы.

Издав низкий тихий утробный звук, один из воронов обдал жертву пометом.

Яушев активировал один амулет за другим, в надежде, что что-то из его небогатых запасов может отпугнуть кровожадно настроенных птиц. Резкие вспышки света — бесполезно, громкие хлопки — бесполезно, похолодание на двадцать минут — бесполезно...

Когда-то в училище его обучали боевой магии, но сильным и искусным колдуном Константин так и не стал. Он мог бы попытаться запустить в птиц огненным шаром, но не было гарантии, что его орудие уничтожит именно угрозу, а не того, кто нуждался в помощи.

Однако светошумовое магическое представление, устроенное тайным советником, возымело действие — улица достаточно быстро заполнялась позевывающими людьми, которые тоже решили не оставаться в стороне от происходящего.

«Хуже паникующей толпы только толпа, где каждый может применить магию», — сделал вывод Константин, практически принимая факт собственной беспомощности.

Вдруг гигантская волна отделилась от моря, накрыла возмущающихся птиц и унесла за собой обратно в колыбель бушующей стихии, не расплескав ни капли ни на мостовую, ни на людей.

— Господа и дамы, благодарю каждого из вас за неравнодушие, — раздался хорошо поставленный голос Воронцова. — Предлагаю всем вернуться домой, сегодня ваша помощь уже не понадобится.

На кончиках его пальцев потрескивали голубоватые, пахнущие озоном искры.Толпа повиновалась ему.