Тоска по грядущей тени

Будто загипнотизированные, люди расходились по домам, почти не обмениваясь впечатлениями от увиденного.

— Александр Михайлович, это было зрелищно, — не удержался от комплимента Яушев, когда канцлер вплотную подошел к нему.

— Могу произнести те же слова, — усмехнулся Воронцов. — Какой ты у меня эффектный мальчик, Костя. Лучше бы конечно, был бы эффективным, но что ж поделать. Выбирать не приходится: что выросло — то выросло.

Тайный советник не мог поспорить. Появись Александр Михайлович чуть позже, неизвестно, нашел ли он Каспру без серьезных архитектурных изменений.

Вероятнее всего, и численность городка сократилась бы.

— Как вы себя чувствуете? — канцлер задал вопрос человеку, все еще пытающемуся спрятаться под тканью, некогда бывшей пиджаком.

Константин раньше никогда не видел этого мужчину. Очевидно, он приехал в Каспру совсем недавно, потому что всех местных тайный советник знал, да и отдыхающих старался запоминать.

Незнакомец бился в тихой истерике.

На его глазах не было слез, однако он прерывисто выдыхал какую-то среднюю гласную между «у» и «ы». Константин хотел предложить пострадавшему воды, но, вспомнив волну, унесшую стаю воронов, осекся на полуслове.

Теперь, когда появилась возможность рассмотреть пострадавшего ближе, было очевидно, что птицы не пугали, а уничтожали. Мочка мужчины была разорвана, на скуле — ссадина, на шее назревал синяк, руки в крови и грязи...

— Мы понимаем, что вам сейчас тяжело, — тепло сказал Воронцов, — но нам нужно будет побеседовать.

Несколько дней спите, восстанавливайтесь, а после приходите к нам в ратушу. Я отдам распоряжение, чтобы вас довезли до гостиницы. Вы же там остановились?

Мужчина кивнул, не переставая рыдать.

— Евграша, будь добр, отвези господина в «Каспру». И угости его коньяком за мой счет, — отдал поручение Воронцов секретарю, тоже вышедшему на место странного сражения и подошедшему к начальству по завершении оного.

— Сам понимаешь, нервное потрясение такого уровня — штука опасная.

Евграф отлучился и спустя пятнадцать минут приехал за рулем автомобиля Воронцова. Сам Александр Михайлович тем временем без слов укутал пострадавшего в свой пиджак и простенькими заклинаниями очистил одежду мужчины.

Аккуратно поддерживая незнакомца за руки, канцлер посадил его на пассажирское сиденье и, негромко хлопнув дверью, подал сигнал Евграфу, что можно ехать.