Тоска по грядущей тени

Она не обернулась, а лишь осторожно посмотрела на него поверх плеча, чуть вздернув подбородок. Яушев стоял с двумя бокалами игристого вина в руках и осуждающе-неприязненно смотрел на своего начальника.

Костюм тайного советника мало отличался от тех, что он носил на службу, только шейный платок был сшит из того же пестрого шелка, что и платье его тети.

— Госпожа Ильницкая, угоститесь? — Елизавета Алексеевна взяла из рук Константина один из бокалов.

— Нет, благодарю, — деликатно отказалась Софья.

— И без того от духоты кружится голова...

— В вашем возрасте голова должна кружиться исключительно от любви и счастья, — безапелляционно заявила Елизавета Алексеевна. — Что же до духоты, вам нужно выйти на террасу, сразу же станет легче. Костя, проводи девушку...

— Не хотела бы доставлять хлопот, все хорошо, — растерянно заморгала Софья. — Просто очень насыщенный вечер... И не успела привыкнуть к здешнему климату...

— И проследи, чтобы она не упала в обморок, — перебила девушку Елизавета Алексеевна.

— Все мы знаем, как тяжело хрупким леди здесь первое время летом. Не просто так сюда раньше отправляли в ссылку.

Софья боялась посмотреть на тайного советника. Она была уверена, что ее компания не является для него желанной, и от неловкости ситуации хотела провалиться под землю.

— Что ж, хрупкая леди, соблаговолите составить мне компанию? — Константин передал второй бокал канцлеру и в приглашающем жесте протянул руку Софье. — К слову, не советую падать в обморок в моем присутствии — жуть как боюсь женщин без сознания.

— Неужели? — Софья впервые за вечер подняла глаза на Яушева.

Без сомнения, он находил что-то забавное в происходящем фарсе.

— Либо визжу, либо падаю без чувств рядом, — серьезным голосом подтвердил тайный советник.

Все еще испытывая ощущение жуткой неловкости, Софья положила ладонь на локоть Константина осторожно, почти не касаясь шерсти его пиджака. Они молча вышли на террасу. Скосив глаза, Ильницкая отмечала, как Яушев время от времени вежливым кивком отвечает на приветствия.

Не говоря ни слова, мужчина подвел Софью к перилам. Море и небо все еще горели алым огнем, но уже начинали сгущаться сумерки.

Молчание оглушало.

— Это была не моя идея, — извиняющимся тоном сказала Софья.

— Я понял, — усмехнулся Константин.

Девушка сняла руку с его локтя, положила ладони на мрамор перил и с преувеличенным интересом принялась изучать море.