Запретная любовь в цветочном магазине

После слов Ксавьера в её груди разливается приятное тепло, словно от горячего чая в холодный день. Амулеты он делал ради них, чтобы защитить от нападения Элиаса. И от этого ей приятно, но глядя на его впалые щёки, Луна чувствует сожаление, появляющееся в ней и отравляющее ту радость, что родилась минутой раньше. – Мэй получит амулет только, когда придёт на работу. Мы успеем его закончить.

Делает шаг вперёд, касается его свободной руки своей, медленно переплетая их пальцы вместе. Ксавьер поглаживает тыльную сторону ладони своим большим пальцем.

Другой рукой Луна упирается ему в грудь и заглядывает в глаза.

– Пойдём спать? – тихо спрашивает, с едва различимой мольбой в голосе и, встав на цыпочки, тянется к его губам.

От Ксавьера пахнет кофе, древесиной, лавандой. Он медленно опускает кружку с кофе на столешницу рядом с амулетами, его освободившаяся рука обнимает Луну за талию, притягивая к себе вплотную. Он наклоняется, трётся носом о её щёку, чувствуя, как её горячее дыхание опаляет его кожу, и это бодрит Ксавьера сильнее, чем чашка кофе.

– Неужели, Детка зовёт к себе в кровать? – усмехается Ксавьер, и его глаза лукаво поблёскивают, голос наполняет уже привычный сарказм. И, услышав беззлобный, тихий смех Луны, он улыбается в ответ.

Глава 5.1

Самые лучшие мгновения с Луной у него случались не в «Крепости Цветов», а именно здесь, в этой квартире. Ещё до того, как она обрядила себя в холодную маску с извечным прищуром и игнорированием того, что они чувствовали. Будто бы её любовь не пожирала изнутри, словно у неё не взрывался внутри вулкан страстей, будто бы изнутри от переполняющих чувств сгорал только Ксавьер.

Именно здесь вдыхали полной грудью, не отвлекаясь на работу в магазинчике, помощь нуждающимся и заполнение бумаг. Он крепче прижимает Луну к себе, разъединяет их пальцы, с едва слышным вздохом утыкается носом в её волосы, которые пахнут миндалем, и проводит подушечками пальцев выше, от запястья до локтя. И едва Ксавьер делает это, как его пальцы будто током ударяет следами чужой магии. Луна вздрагивает, отшатывается на пару шагов, прижимая к себе руку, словно пытаясь защититься. Она бледнеет и нервно закусывает губу, опуская взгляд.

От их момента близости не остаётся ничего, в одно мгновение всё рушится на тысячи маленьких осколков.

Глаза Ксавьера широко распахнуты, а звук собственного сердца отдаётся эхом в ушах.

– Что это? – срывающимся, сиплым голосом интересуется он, хоть в ответе фамильяр и не нуждается.