Инифинт

— Откуда вы знаете? — между бровями красавицы пролегла складка.

— Королева сама сказала мне, что отдаст Вильда палачу, — ответил Борге.

— И правильно! — горячился герцог. — Как можно было угрожать королеве Вэтландии?! Какая распущенность, какая неучтивость и невоспитанность, варварство какое! Борге, я вас спрашиваю: куда вы смотрели? Почему не остановили его?!?!

— Ваша светлость, — Борге был бы рад умереть на месте, — виноват, но я обещаю поправить…

— Как?! — с презрением спросил герцог. — Как теперь вы собираетесь исправлять то, что наделал ваш протеже?!.

.

Внезапно он как будто переключился:

— Энель, твои предложения?

— У нас есть образец его почерка и подписи, — сказала Энель, которую известие о страшной участи Вильда, названного герцогом её пажом, опечалило не более, чем огорчило бы собравшегося прогуляться человека сообщение о том, что пошел дождь. — Что мешает нам изменить его показания, убрав из них имя герцога Ч* и имя Борге? У нас есть посол, который доставит нашу подделку королю.

А письмо Ильчиэллы весьма лаконично, и она не упоминает имён: «Взгляните, Ваше Величество, что делает ваш родственник у вас за спиной…» Родственник… Кого бы подставить в эту бумагу вместо вас, брат?.. Ну, пусть это будет, например…

…То, что его младший сын не испытывает сильного желанием жениться, король Антор понимал давно. Дожив холостяком до тридцати лет, принц привык к свободе, которую этот образ жизни ему обеспечивал, а привычки Лоуленвиль всегда менял с трудом.

Охота, собаки, карты, актриса столичного театра по имени Мэлани, меценатство: брак угрожал принцу лишением этих невинных занятий, о чем Лоуленвиль не мог не сожалеть.

Но нанимать шпиона, угрожать невесте, добиваться расторжения помолвки — это было чудовищно!..

…Когда, по вызову короля, принц прибыл ко двору, Антор сразу пригласил его в кабинет и молча протянул ему бумагу, которую привез посол Борге.

Принц, зная отца, с порога почувствовал, что тот прячет гнев, и совершенно опешил, прочитав текст, бывший тому причиной.

— Я требую объяснений, — сказал король.

Принцу понадобилось время, чтобы осмыслить прочитанную им клевету.

— Ваше Величество! — воскликнул он, наконец. — Не знаю, кто осмелился написать такое: вероятно, я кому-то стал поперек дороги. Неужели Ваше Величество склонен доверять козням врагов больше, чем словам сына?

— Кому ты мог стать поперек дороги? — с сомнением сказал Антор.