Дочери озера

Внутренний голос подсказывал Джонатану, что благосклонность князя не вечна; однако у певца не было ни малейшего желания узнать, что случится, когда она иссякнет. Поэтому он день за днём складывал новые песни - со словами, только со словами; снова и снова вонзал шпоры в свой талант, одновременно туго натягивая узду.

Но сегодня новых песен у Джонатана не было. Прошлой ночью у озера он забыл обо всём - даже о том, о чём забывать было опасно. Он пытался объяснить посланнику, что не сможет петь - но тот, как обычно, даже не захотел слушать; для него значение имела только воля его господина.

У высоких массивных дверей из чёрного дерева человек в сером плаще остановился и обернулся к флейтисту:

- Послушайте ещё раз, мэтр Джонатан. Вам придётся играть так, как никогда раньше: от этого зависят судьбы нас обоих. Князь хотел, чтобы его любимый менестрель непременно играл на празднике солнцестояния, и велел мне отыскать вас, во что бы то ни стало.

Но вы исчезли из города неведомо куда, тем самым заставив меня ослушаться приказа. Поэтому сейчас вы будете играть так, чтобы умилостивить князя: в противном случае...

И, не договорив, он отвернулся и распахнул двери.

Джонатан вышел в проход между длинными столами, за которыми сидели гости князя. С обеих сторон его провожали мутные взгляды. Пиршество здесь явно продолжалось всю ночь, и силы приглашённых закончились раньше, чем выпивка.

Кто-то подпирал тяжёлую голову руками, кто-то и вовсе лежал лицом на столе. Неужели им есть дело до его песен, удивился Джонатан. Наверняка почти все они мечтают оказаться или в кровати, или в отхожем месте - а некоторые уже не способны отличить одно от другого. Однако ни один из них не волен покинуть пиршественный зал - как и он сам. С возвышения у противоположной стены за ними зорко наблюдают холодные серые глаза. ..

Джонатан опустился на одно колено и склонил голову.

- Приветствую тебя, менестрель, - медленно произнёс князь. - На этот раз ты заставил меня ждать... Но я готов примириться с этим. Ты уже давно не радовал меня своими песнями и наверняка успел сочинить что-то новое... и необычное. Порадуй же моих гостей. Пой.

Похолодевшими пальцами Джонатан взялся за флейту; та жалобно свистнула, приняв в себя его вздох.