Дочери озера

Нужно время, чтобы разыграться, совсем немного времени - но где его взять? Те гости, которые ещё в состоянии его слушать, уже начинают хмуриться: им нужна песня, а не мелодия, они понимают только слова, а не звуки! Но слова не сложатся в песню за несколько секунд; только флейта способна сделать воспоминания видимыми и слышимыми, ощутимыми для чувствительной души... А если ей дать время - то и превратить нечувствительную душу в чувствительную...

Не бойся, шептала флейта Джонатану. Забудь о князе, забудь о его гостях.

Они не смогут ничего тебе сделать: ведь ты сейчас не здесь, ты далеко... Они не доберутся до тебя - если только ты сам не укажешь им путь. Но тот, кто пройдёт по этому пути, уже не сможет причинить зла ближнему своему; он окажется там, где зло попросту не нужно... Там, где тёмная вода отражает звёзды, где даже волны боятся потревожить тишину своим плеском, где жизнь, как в начале времён, рождается из красоты...

Ооо... Объято осокой водное око: оно - как окно в обитель снов...

Зеее...

Звездная россыпь на бирюзе блеском прозрачным подобна слезе...

Рооо... Просится в песню шорох ветров; волны у кромки звенят серебром...

Озеро... Джонатан видел лунные блики на зеркальной поверхности, видел их в глазах каждого, кто смотрел на него; смутные, расплывчатые, они сумели проникнуть туда, но никак не могли соткаться в картину ночи над озером. Вот уже все гости не могли отвести взгляда от Джонатана, ещё не понимая, что творится с ними, что этот флейтист поселил в их душах; что-то неведомое, непонятное, до боли прекрасное, но неощутимое.

Джонатан понимал, что они вступили на указанный им путь, но не знают, как идти по нему; им нужно объяснить, объяснить словами...

И тогда он запел. Запел так, как только что пела флейта - пропуская через себя чужое дыхание и преображая его в привычные звуки. Больше не было нужды подбирать слова - они находились сами. Прохладная свежесть воздуха над берегом, загадочный полумрак между зарослями камыша, чаша из чёрно-зелёного малахита, наполненная не водой, но самой жизнью - всё это было мыслью Создателя; теперь, когда Джонатан понимал эту мысль, он просто пересказывал её окружающим.

Ему не приходилось ничего придумывать: его воображение не могло создать ничего прекраснее того, что уже существовало на самом деле.

И озеро проступило в глазах гостей князя, появилось во всей своей красе. Именно тогда песня Джонатана зазвучала в полную силу, поскольку ему не нужно было более полагаться лишь на память.