Дочери озера

Слева от хозяина озера из воды поднялась стройная девушка. Она была прекрасна, как и все её сёстры: но даже в неверном свете было видно, что её глаза красны, как после долгого плача, и глядят на окружающих с неприкрытой ненавистью. На всех... кроме Джонатана.

- Вот первая, - прозвучал хриплый голос. - Хорошая девочка: открыла мне дорогу сюда. Не плачь, милая, скоро всё кончится.

В башню ворвался ветер, и смоляные факелы погасли, словно тонкие лучинки. В наступившей тьме только глаза омутника горели, как фонари; Джонатан сумел разглядеть, что справа от озёрного создания возникла ещё одна девушка.

- Вот вторая - тоже умница, хотя и легкомысленная. Донесла нас всех сюда от самого озера, как на крыльях - а мимо башни чуть не промахнулись, - хмыкнул омутник.

И снова повисло молчание. Воины у стен, забытые всеми, боялись шевельнуться. Человек с мечом отступил назад, пытаясь сделаться незаметным, но при его росте это было слишком сложно. Посланник растворился в темноте; даже самый зоркий глаз не смог бы его разглядеть.

- Как смеешь ты, чудовище, вторгаться в мой замок? Не знаю, кто ты, но лучше убирайся, пока не поздно! Ни одно порождение нечистой силы ещё не устояло против молитвы; а если молитва не поможет, тогда я с удовольствием угощу тебя добрым ударом меча!

- Нечистая сила, говоришь? - рыкнул омутник, впервые повернувшись к князю. - А когда ты княгиню свою в постель тащил, она для тебя чистой силой была? Ты мою родную дочку опоганил: знаешь ты об этом, князь недоделанный? Я на свете живу дольше, чем все ваши княжества стоят, вместе взятые, и никогда ещё рук человеческой кровью не марал - а теперь так охота! Но я уж удержусь.

Небо разрезала молния: и ещё более резко, чем вода и ветер, в комнату ворвался свет. Но за долю секунды до того, как Джонатан зажмурил ослеплённые глаза, он успел увидеть ту, о ком говорил омутник.

Её волосы и кожа были абсолютно белыми; они не отражали свет, а излучали его. Она была высокой и очень стройной, болезненно стройной - но в ней чувствовалась сила стальной арбалетной тетивы. Даже сквозь зажмуренные глаза Джонатан видел, как она обвилась вокруг князя в страстном, почти хищном объятии; как поцелуем она закрыла ему рот, из которого так и не успел вырваться крик.

Всё это длилось лишь мгновение.