Выбор

Сразу стало темнее, будто внешний светлый мир остался где-то за спиной, и теперь машина мчится по тёмно-зелёному туннелю. Неожиданно дорога кончилась. Люди вышли из машины. Послушник взял с собой какой-то неказистый серый рюкзак, доверху набитый, и водрузил его на спину. Также Георгий взял два фонаря, один из которых протянул Лидии.

Они углубились по еле заметной тропе в чащу. Лидия всё время сверялась с навигатором, куда уже были внесены координаты новообретённого памятника архитектуры. Георгий же шёл вперёд уверенно, не пользуясь никакими видимыми приборами или картой.

Он иногда останавливался и втягивал в лёгкие воздух, словно улавливая нужный запах. По обеим сторонам от тропы кланялись прохожим сиреневые колокольчики.

Наконец они вышли на обширную поляну. Кое-где виднелась съеденная ржавчиной изгородь. В центре поляны, утопая в плюще, возвышалось двухэтажное каменное здание. Вокруг строения теснились мёртвые деревья, неприятно выделяясь своей чернотой среди зелёных собратьев. Их узловатые ветви, как скрюченные старческие пальцы, тянулись к замысловатой гипсовой лепнине, украшающей когда-то великолепный фасад особняка.

Подул ветер, и послышался скрип гнилой древесины, похожий на злобное хихиканье. Лидия содрогнулась. Она заметила, что на поляне отсутствуют какие-либо цветы. Жухлая трава источала гнилостный запах. Георгий осторожно продвигался вперёд. Стрельцова боялась отстать и кралась следом, беспокойно озираясь. Тропа петляла между большими лужами с чёрной неприятно пахнущей водой. Женщина вскрикнула, увидев жирную жабу размером с блюдце, таращащую мутные жёлтые глаза. Святославский недовольно оглянулся.

-Тихо ты, - шикнул он, - вся нечисть распугаешь.

Язык его спутницы присох к гортани, коленки слегка дрожали, мешая ногам уверенно шагать. Лиду угнетал вид заброшенного особняка с тёмными глазницами вместо окон. Вдруг в одном из лишённых стёкол окне на миг вспыхнули два жёлтых огонька. Вспыхнули и исчезли. Женщина протёрла глаза. Ничего. Померещилось.

Приблизились к прогнившим ступеням, ведущим к массивной двери. Их бронзовые фигурные ручки давно зазеленели и потеряли свой блеск. Во всех прямоугольных окнах первого этажа отсутствовали стёкла. Окна второго этажа частично уцелели, они были овальной формы. Паутина грязными клочьями свисала с выпуклых барельефов, украшавших стены, которые сильно облупились, и лишь кое-где по сохранившейся грязно-голубой краске можно было судить об их былом великолепии.