Апостолы слепого пророка

Когда раны подсохли и красные ручьи иссякли, она срезала прядь волос на затылке и подкинула вверх, позволяя ветру нести их, куда ему вздумается.

Келено долго раскачивалась, сидя на месте. Погружалась в транс. Должно быть, за это время беглецы успели пройти приличное расстояние, но не стоило беспокоиться об этом. Напротив, об этом стоило забыть, как и о многом другом — только так можно выгнать душу из ее обиталища. Иначе воспоминания и тревоги оплетают ее паутиной, не давая пошевелиться. Когда солнце начало клониться к закату, Келено запрокинула голову и бросила ветру протяжный крик.

Оставалось только ждать.

Гиены Пестрой степи, да и сама Келено, отчасти подобная им, были совсем другие: черные в белую полосу, остромордые и остроухие, с мохнатыми гривами и хвостами. Они не сбивались в стаи и никогда не смеялись. Сейчас Келено окружили рыжие пятнистые звери с вздыбленными гребнями на шеях и улыбками-оскалами. Они позволяли ей вести себя, нужно было только принять соответствующий вид.

Она менялась, и это было немногим дольше, но сложнее, чем крылья.

Словно удар лицом о скалу — кости крошились и срастались заново, чтобы челюсти могли вытянуться, а мышцы растянулись до самого своего предела и дальше. Гиены возбужденно шумели, суетливо перебегая с места на место, но не уходили. Ждали.

От сестер из Пестрой степи ее теперь отличали только перья на загривке и за ушами, птичьи ноги и размер с небольшую корову. От тех, кто собрался вокруг нее сейчас — гораздо большее, но они все равно побежали за ней трусцой, пригнув к земле длинные мускулистые шеи; след в след, впереди — крупные, покрытые старыми шрамами самки, чуть дальше — все остальные.

Было очень кстати, что они умели визгливо хохотать. Сил-фиай было вовсе необязательно знать, что на самом деле им не смешно.

Звери с репутацией законченных падальщиков были на деле терпеливыми охотниками. Стая настигла беглецов, когда солнце уже село. Зверей пугал огонь, который развели люди. Гиены растянулись вокруг стоянки кольцом, блестели глазами из темноты, взвизгивали, но не подходили близко.

Люди тесно жались друг к другу, махали палками. Дети прятались за спинами матерей, и Келено даже не смотрела в ту сторону — ей показалось, что она заметила каштаново-рыжую голову давешнего стрельца, и это было так не вовремя. Овцы блеяли, столпившись вокруг испуганно переступающего с ноги на ногу быка. Они рисковали попасть под бычьи копыта, но сами даже не догадывались о такой возможности, до полусмерти перепуганные хищниками.