Апостолы слепого пророка

Раан снова рыкнул-вздохнул, порывисто встал из-за стола, однако Финей цепко ухватил его за запястье, вновь ставя под сомнение свою слепоту.

— Мне наплевать, старик. Вместе со свободой я потерял свою семью.

Келено на миг поверила, что уж теперь-то Раан точно посмотрит в ее сторону, хотя бы мимоходом, но этого так и не произошло. Он только стряхнул пальцы старика со своей руки и закончил мысль:

— Ничто уже не ценно для меня.

— А как же твоя вера, воин? — вкрадчиво спросил Финей. — Ты в самом деле хочешь, чтобы твоя душа, принесенная в жертву на арене, угодила в войско Господина? Хочешь вечность сражаться против Бога твоего народа?

К концу этой речи Раан уже вернулся за стол, сложил руки на столешнице, сцепил пальцы.

Он не хотел. А Келено хотела именно этого — Финей однажды умрет, и она вернется на поле боя, и найдет Раана, пусть даже на это уйдет тысяча лет. И она сможет убивать его вечно, раз за разом. Герои сражаются с чудовищами.

Иве слегка повернул голову, словно бы желал оглянуться через плечо.

Мысли о крови и богах разлетелись из головы, будто Келено пыталась в суматохе их попрятать, чтобы гадальщик не увидел. Что же, он-то еще мог позволить себе доброту. Хотелось бы, чтобы так оно и оставалось.

— Или веришь, что сможешь вырвать свободу на очередных играх раньше, чем тебя убьют? — продолжил Финей, явно раздражаясь от того, что тянет на себе почти всю беседу.

Раан, похоже, не верил. Финей наклонился над столом и зашелестел, как пересыпаемый песок:

— Возьми с собой тех, кого тоже сочтешь достойными свободы.

Даю тебе пятнадцать дней. Как истечет этот срок, после заката выходите во двор своей школы, и ждите.

Ветер вынул клочки зноя обратно из подворотен — стало невыносимо душно, как перед грозой. И все же, грозы в тот день так и не случилось, как не случалось и следующие четырнадцать дней. И на пятнадцатый бы не случилось, однако она была нужна.

***

Тусклые еще рассветные лучи ничего не могли поделать с темнотой, укрывающей самый высокий холм подле Церр.

Но уже можно было разглядеть круг разрытой земли на вершине этого холма и слова, которые Иве старательно вписывал в него. Келено не умела читать — и писать, конечно, тоже не умела. Зато Иве не знал большинства из тех магических слов, которые она диктовала. Они призывали дождь.

— Хорошо. А теперь давай начертим вокруг несколько... Хм... Вроде как, лучей. Так оно точно заметит.

— Кто — оно? — Иве осторожно вышел из круга, ни разу не наступив на мистические знаки.