Ведьмы не сдаются!

Свобода! Ура! Наконец!

А потом…

Небо опрокинулось, на миг Ванда увидела свои сапожки, нацеленные острыми носами прямо на солнце. Внутренности обожгло огнём и сплющило так, что казалось, тело сейчас перервёт надвое.

Нет-нет-нет! Она же слышала, как лопнули путы — со стоном, будто гитарная струна, видела, как верёвка распалась на части.

Опояска, правда, уцелела…

Ванда бултыхнулась с небес в трясину, хлебнула приторной сладости — и опомниться не успела, как её вытянуло наружу.

По лицу текло, она ничего не видела, но шестым чувством, которое связывает ведьму и фамильяра, уловила, как Лис, яростно извиваясь в воздухе, падает прямо в реку.

Подхватила его остатками силы и опустила на берег.

А потом силу как отрезало…

Лис взвыл боевым воем и кинулся на врага. Он был грозен и неустрашим, словно берсерк в пылу битвы!

А укротитель, гадюка, даже руки не поднял, лишь взглянул — и кота отшвырнуло шагов на двадцать.

Но бравый штурман не растерялся. Сделав в полёте сальто, он ловко приземлился на здоровенный лиловый шар.

Ванда отбросила с лица липкие волосы… Тысяча мышей! Нет, десять тысяч! Верёвка снова была целой — и тянула, подтягивала её к проту, вынуждая перебирать ногами. Не ехать же пузом по киселю, в самом деле.

В общем, побег бесславно провалился.

Если подумать, у них просто не было шансов. В этом протоплазменном мирке укротитель царь и бог, даже когда стоит заторможенный-замороженный, таращась на заречные кущи.

Что ж! Коль скоро Ванде суждено пропасть в Разрыве, пусть это будет не зря.

Она обернулась и посмотрела Лису в глаза, вложив в свой взгляд неумолимое повеление: «Забудь обо мне.

Иди к нашим. Пусть они узнают всё, что знаем мы. Это важнее моей и твоей жизни».

В ответ Ванду накрыло волной эмоций. Негодование, горечь и наконец — решимость. Глаза кота загорелись пожаром, лапы напружинились, готовясь высоко подкинуть мохнатого воителя.

В эту секунду шар под ним развалился напополам. Вернее сказать — разинул пасть, потому что обе половины щерились акульими зубами.

И быть бы Лису в этих зубах, не успей он в последнее мгновение всё-таки дать телу толчок.

В отчаянном прыжке кот почти увернулся от хищной ловушки. Однако шар-пасть проворно сместился следом, и стало видно, что опорой ему служит толстый гибкий стебель.

Взметнулись три языка, похожих на струи огня, один захлестнул заднюю лапу Лиса, и фамильяр разом обездвижел, будто от удара парализующим заклинанием. Чёрное мохнатое тело камнем рухнуло вниз, шар поглотил свою добычу и захлопнулся.