Опустела без тебя земля

У меня фонарик был в ранце, я заглянул вниз, в жижу, присмотрелся, а оттуда хвост торчит. И лапа. Я решил - покараулю. Отпрашивался и на каждом уроке в туалет бегал. И вот сегодня дождался их.

- Какие ниточки? - спросил первое, что пришло в голову, ошарашенный директор. Витя пожал плечами, смотрел с вызовом - не веришь, не верь.

- Серые. Блестящие. Как паутинки. В воздухе висят, когда животное сдохло. Над телами. Потом пропадают. Да какая разница, Василий Иванович. Они же их убивали, понимаете? В туалете топили и смотрели, как мучаются.

Они и сегодня несли серого кота, толстого такого, Павлов его подмышкой держал. А Павлов вот у вас - пионер. Все они пионеры...

Мальчишка нахмурился, сжал губы и опять уставился в пол. Директор вздохнул. За плечами у него было почти двадцать лет стажа, он после войны принял ставку, и видел и слышал уже практически все, на что способны дети, и хорошее, и плохое. Вот про ниточки только слышал впервые. И про Диму Павлова никогда бы не подумал... Из такой хорошей семьи мальчишка, и класс всего лишь четвертый, с родителями предстоял очень неприятный разговор.

- Драка - это не метод, тем более не пионерский метод решения проблем. Но вы заступились за беззащитных животных, я не стану наказывать ни тебя, ни твоих друзей, - сказал Василий Иванович примирительно. - Кто с тобой был-то?

Ёлкин пожал плечами.

- Сам я, - сказал он тихо. - Кого на такое позовешь? Папа сказал про летум вообще никому не рассказывать, - он поднял глаза на директора. - Василий Иванович, не говорите никому, пожалуйста.

И моим родителям особенно, что я вам сказал. Мог же я просто зачем-то в дырку заглянуть... С фонариком... Ну или вообще, как хотите. Нельзя мне в пионеры, так и не принимайте, - он отвернулся, сглотнул.

Василий Иванович встал, подошел к мальчику, положил руку на его плечо.

- Примем, Ёлкин, - сказал он медленно. - Если больше драться не будешь, двадцать второго апреля повяжешь галстук. Иди к медсестре, пусть тебе ухо обработает. И домой сразу.

- У нас еще русский и литра, - сказал мальчишка, поднимая с пола синий затертый ранец.

- Мы с Лесей Свиридовой всегда домой вместе ходим.

- Одна сегодня дойдет, - отмахнулся директор. - Чтоб духу твоего в школе не было до конца этого урока. Скоро уже родители начнут подходить... Твоих не вызывали пока. Иди, не давай мне повода. Постой-ка...

Витя обернулся от двери.

- А что с котом-то случилось? С серым и толстым?

- Сбежал, - мальчик улыбнулся широко и открыто.