Лети, перышко!

— С ума ты сошла, княгинюшка, вот что я тебе скажу. Да как можно! Мало того, что своего ребенка чужим людям отдать, да еще которые есть ли, нет ли их — неведомо! Так еще через леса дикие нести новорожденное дитя туда, незнамо куда! Да среди ночи! Да сколько ночей и дней займет такой путь? Нет уж, милая моя, не дело ты придумала, а погибель!

Но княгиня с улыбкой взяла подругу за руку, усадила рядом.

— Ты погоди. Послушай. Пешим ходом, оно конечно, далеко ты не уйдешь. О таком я бы и просить не стала.

Не пешком ты отправишься, Амелфушка, и не одна!

* * *Солнце близилось к закату. Амелфа зашла в терем, передала князю, что роженица с сыночком в добром здравии и скоро вернется в свои покои. Проследила, чтоб на длинных столах, за которыми шел пир в честь государыни и наследника, стояло доброе вино, да вернулась потихонечку в баню. Завернула маленькую княжну в свойплащ, примотала живой кулечек к груди, чтоб сподручнее было носить…

Женщины, стараясь не шуметь, тихонько выбрались на улицу, в ночную прохладу.

— Только б теперь не вышел кто из терема… — прошептала княгиня.

— Не выйдет. Я им в вино настойку сон-травы подлила — до рассвета точно проспят.

Ночи в конце лета хоть и темные, но все ж недолгие: следовало спешить. Хотя как тут поспешишь, с двумя младенцами на руках? Да и молодая мать на ногах еле стояла. Но в ее серых глазах появился небывалый прежде стальной оттенок, и было ясно — не отступится.Амелфа дивилась и гадала: то ли обезумела княгиня от страха за дочь, то ли и вправду заглянула в завесу между мирами, давая рождение.

Наконец пришли. Небо стало совсем темным, и на нем сияли бесчисленные звезды. В тишине слышно было лишь стрекотание ночных кузнечиков да редкий шелест листьев в кронах. Даже море не вздыхало упрямыми волнами.

— А коли не выйдет он? Да осердится?

Амелфа боязливо оглянулась. Она и днем-то это место видела всего раз, да и то издали. То был день замирения с Вентой. Многие тогда смотрели, затаив дыхание, как седобородый волхв благословляет князя.

Они стояли рядом, столь непохожие — старик в скромном одеянии из небеленого льна и молодой мужчина в богатом княжеском платье, —и возносили благодарственные молитвы Небу.

И вот теперь она пришла сюда ночью…

— Коли не выйдет, тогда повинюсь перед князем и оставлю наши судьбы на милость Богов, — отозвалась Веселица, и голос ее был спокойным. Княгиня шагнула вперед и поклонилась в темноту.