Лети, перышко!

Внизу, у пристани, уже стягивались вооруженные витязи из дружины. Никто пока не обнажал оружие, но сразу делалось ясно: Яркона — вовсе не беззуба, и случись что — она сумеет ответить. Опасности, впрочем, как будто не было и вовсе. Все гребцы оставались на своих местах, на берег вышли только четверо немолодых мужчин в черных одеяниях.

Остромысл прищурился, силясь разглядеть парус. Он был довольно простым: посередине белого полотнища шла широкая продольная полоса черного цвета.

Позже, когда ладья пустится в обратный путь, станет видно, что изнанка паруса, наоборот, черная с белой полосой.

Дружина расступилась, пропуская князя. В этот раз рядом с ним не было Стожара: отец запретил ему выходить к неведомым гостям. Княжич, изнывая от нетерпения, пытался что-то рассмотреть со смотровой башенки. А вот Милонегу никто ничего не воспрещал, и он, по обыкновению, скромно держался позади княжеской свиты, тихий и неприметный.

Князь остановился перед старцами.

— Поздорову тебе, славный государь, на твоей земле, и да останется она обильной и богатой! — склонил голову один из них. По его выговору становилось ясно, что язык, на котором он говорил, был ему не родным, а прилежно изученным — в отличие от вентских или иных торговцев, говоривших каждый на свой лад, но на родственных наречиях.

— Благодарю тебя, добрый человек. Здравы будьте и вы, благородные странники! Поведайте, как вас звать-величать, и куда путь держите? Нарочно ли вы к нам, или воля духов морских занесла ваш корабль к ярунским берегам?

— Мы — мирные люди из Загорских земель, странствуем во исполнение святых обетов ради накопления мудрости нашего народа.

О твоей стране идет слава, государь. Много в ней дивного, о том рассказывают и купцы, побывавшие у вас. Мы просим твоего дозволения взглянуть на чудеса твоей столицы, особливо же на златогривых коней, коими столь известен этот край. И еще позволь преподнести тебе наш скромный дар…

С этими словами старец протянул князю удивительной красоты охотничий рог, богато украшенный золотом, перламутром и самоцветными камнями, ярко вспыхивающими на солнце, точно искры. Золотыми кольцами к рогу крепилась кожаная перевязь с серебряными бляшками тонкой работы.

Князь поневоле залюбовался чудесным подарком. Милонег тоже смотрел на драгоценный рог, не отрывая глаз.