Лети, перышко!

Девушка поспешно размазала их рукавом. Елисей недоверчиво посмотрел на нее, ожидая продолжения.

— Ну оторвала, дальше-то что? — в недоумении спросил он наконец.

— Как «что»? — кривила губы рыдающая Алена. — Это же… резьба… древняя! Музейная! Ей лет сколько! А я… и что теперь будет…

— И ты по этой птичке так убиваешься и на зов не отвечаешь? Ох ты, горюшко… Ну ладно, не рыдай, давай ее сюда, я на днях новую сделаю.

Алена не поверила своим ушам.

— К-к-как это — на днях новую? Ты сможешь такую сделать?!

—Ален, мне очень жаль тебя разочаровывать, — серьезным тоном проговорил Елисей, — но вот этой древней музейной резьбе лет семь, и сделал ее я.

Если тебя это утешит, то первоначальная, того века, о котором вы на экскурсиях рассказываете, была точно такая же. Я ее сам видел. Так что прекращай оплакивания и спускайся чай пить, я мороженое из магазина привез.

Через несколько дней птички на ставнях были в полном порядке — и не отличишь, которая новая, которая старая.

Еще Елисей привозил иногда родниковую воду.

Вода в Брусвянке,была, конечно, —и колодезная, и даже водопроводная, но родниковая из леса казалась особенной. Алена ее звала «живой водой», чем вызывала неизменный приступ веселья у Елисея и немного грустную — да нет, показалось, наверно! — улыбку Яны Владимировны.Иногда«Леший» брал Алену с собой, и она сама зачерпывала ковшичком ледяную прозрачную воду. По дороге он рассказывал что-нибудь интересное про лес и про людей, которые в этот лес приходят — всегда почему-товыходилосмешно.

Алена любила эти прогулки. Ей нравилось бродить, ни о чем не думая, по нарядномуи щедромуосеннемулесу, смотреть, как бегут облака над вершинами елей, отражаясь в бурых от торфа лесных канавках. Иногда лес наполнялся курлыканьем пролетающего журавлиного клина. Алена, запрокинув голову, наблюдала за его полетом и думала, что журавли в небе — это прекрасное зрелище.

Яр-цвет

К Ярилиной ночи Веледара подготовилась с вечера: припасла корзину для трав, а из узелка, что с собой из дому взяла, достала еще дедом Ершом подаренный оберег.

Он как раз для такой ночи годился, чтобы тропки не водили да болотные духи не сманивали.

Девушка задумала отправиться на ту поляну, где они с княжной побывали, и набрать плакун-травы. В эту ночь все травы в полную силу входят,а плакун-трава силу имеет большую: душу лечит, заклятия снимает, от ядов исцеляет, от чужой недоброй воли защиту дает.