Чудовищная сделка

Надела кожаную перчатку и, покормив своего орла, выпустила его на свободу. Некоторое время наблюдала за тем, как он кружил высоко в небе, а затем неторопливо пошла к окраине города. Там выбралась за его пределы, по узкой тропе взобралась на холм и приблизилась к любимому поваленному дереву. Села на траву, опираясь спиной о кару.

- Отец найдет выход, - прошептала, глядя на свою птицу. - Он всегда его находил.

В груди давило от неприятного предчувствия. Мне хотелось куда-нибудь бежать и что-то делать. Пусть бы Вольтер поменял свое решение.

Нужно найти такую же магическую бумагу и заставить его подписать. Мы ведь сильнее. У нас связи! Когда-то я по своей глупости считала, что даже человек без титула и средств может в своей жизни все. Но это не так. Судьбы слишком легко ломаются, стоит сказать неверное слово в компании знатных особ или показаться недостойной кому-то из высшего общества.

Ши приземлился на сухую ветку рядом с моей головой. Я погладила его перышки. Покормила. Поделилась своими переживаниями и потом снова наблюдала за его полетом в небе.

Было отрадно видеть мою птичку среди дикой природы. Я давно хотела отпустить моего пернатика на волю, но он привык к людям и не уходил. Держался возле своей хозяйки. Являлся необычным питомцем, за которого в высшем обществе меня не переставали осуждали. Ведь негоже леди иметь дело с орлом!

Я до самого вечера не возвращалась домой. Называла себя трусихой, сбежавшей от проблем, сама же рвалась в бой, желала хоть что-то сделать, однако понимала, что иногда лучше отойти в сторону и подождать.

Иначе вновь все испорчу.

Мне не хотелось видеть сестру. Пропало желание разговаривать с матерью. Я даже опасалась встретить отца, потому зашла в дом через черный вход и сразу отправилась в свою комнату.

В воздухе витал дух напряженного ожидания. Когда вернулась Миранда, я сделала вид, что сплю. А утром…

Жизнь рушилась на глазах.

Уже за завтраком я увидела осунувшегося за столь короткое время отца и все поняла. Шагала к столу на негнущихся ногах, потом толком ничего не ела.

Смотрела на чашку горячего чая и не решалась к ней прикоснуться. Пальцы дрогнут. Я пролью все содержимое и, не выдержав, убегу из обеденного зала, чтобы не видеть и не слышать…

Голова опустела. Внутри все скрутилось в тугой узел, до боли стягивая внутренности. Я едва не скрежетала зубами от восторженного голоса сестры, которая почему-то была уверена в своей скорой свадьбе.

- Я хочу нежно-голубое платье, - вслух размечталась она.