Я не отдам тебе ребенка, дракон!

Она оставила бутылку в покое и включила чайник.

— Тогда по чайку.

Олеся поставила передо мной пузатую чашку, на которой был изображен толстый пушистый кот, — ручка чашки представляла собой его изогнутый хвост. Я гладила этот хвостик, словно хвостик настоящего котенка. Да я ведь даже домашнего питомца завести не решалась — такая ответственность! А тут ребенок!..

От горячего напитка поднимался пар. Я сделала глоток, и стало чуточку легче.

Олеська сидела напротив, уперев подбородок в ладонь, и ждала, пока я немного приду в себя.

— Может, этот незадачливый папаша оставил тебе номер телефона? — спросила она. — Ты знаешь, как с ним связаться? В конце концов, это и его ответственность тоже. Пусть хоть денег на аборт даст.

— Олеся!..

— Что? Решение, конечно, принимать тебе, но сама подумай, зачем тебе эта обуза! Я ни в коем случае не давлю…

— Ты именно давишь!

Подруга вздохнула и погладила меня по плечу.

— Извини.

Олеся единственная из моих нынешних подруг знала, что у меня никогда не было отца.

В том местечке, откуда мы обе были родом, ничего не скроешь. Все соседи в курсе, что моя мама ездила на практику в другой город и вернулась с пузом. «Принесла в подоле, — шептались за спиной. — Беспутная». Она ходила гордая и смело смотрела всем в глаза. А ведь тоже могла бы решить проблему простым способом — никто бы и не узнал. И меня бы тогда не было на свете.

Я рассказала Олесе все, что выяснила про Армана. Что он сотрудничает с хозяином клуба, но неизвестно, появится ли снова.

Телефона он мне не оставил, звонить не обещал.

— Надо связаться с этим… как его. Игорем Авильцевым — хозяином Crystal Carnival. Вытрясти из него координаты этого гада.

— Нет. Ничего мне от него не нужно! Ты правильно сказала: сунул, вынул, а на следующий день уже и имени моего не помнил.

«Элени…» — произнес в подсознании притягательный хриплый шепот, и я тряхнула головой, избавляясь от наваждения.

— Гордая, значит? Независимая? — завелась Олеся.

— Ну нельзя так, Лен! Он же тебя поимел во всех смыслах! Обманул насчет бесплодия! Пусть теперь расплачивается!

— Не хочу! — твердо сказала я, глядя в стол. — Я сама справлюсь!

Мы с Олеськой повздорили, как частенько бывало: слишком разные у нас характеры. Я наслушалась, какая я упрямая, глупая, несовременная. Наверное, я действительно глупа и упряма — уж какая есть. Это моя жизнь, и решать мне!

А потом мы, как всегда, помирились.