Песнь красных песков

— Кони такие же бестолковые, Гюль-Гюль? Султан тебя за обман в мешок с кошками сунет и в море сбросит, — крикнул кто-то из голосящей толпы.

— Ты кого обманщиком назвал? На свои гнилые апельсины посмотри!

— Что-о-о?!

Суета позволила мне перебежать на другую сторону, заметив обычных стражников, чьи красные кафтаны мелькнули неподалеку. Они останавливали женщин, задавали вопросы. Один из мужчин попытался стащить с девушки хиджаб, но его остановил товарищ, и я невольно задрожала от ужаса.

Думай, Ясмин, думай! Где можно переждать на огромном рынке? Я ведь сотни раз бывала здесь, покупала товары для дома: овощи, фрукты, ткани, специи, горшки.

Взгляд скользнул по знакомым прилавкам и десяткам безликих лиц. В последний момент уцепилась за неприметную надпись, рядом с которой в подвесных кадках цвели пахучие акцинтии — любимое растение всех магов и заклинателей. Хаджа часто захаживал туда за редкими травами и кореньями, потому я поспешила вперед, невольно задержав дыхание.

— Тц, уважаемый Медей, нет ли у тебя серебрушек? Представляешь, дорогой гость золотом расплатился.

А я всю мелочь выгреб накануне, жена пошла за тряпками, — толстый торговец обратился к соседу и потряс бархатным мешочком.

Будучи увлечен разговором, он не заметил, как я быстро скользнула в прохладу помещения. Тишина и полумрак лавки немного успокоили разбушевавшиеся эмоции. Кровь замедлила бег по венам. Я оглянулась на полки со склянками, передернула плечами от насекомых и животных в хрустальных сосудах. Спрятаться особо негде, лишь прилавок, а за ним — неприметный проход в жилую часть дома.

У небогатых торговцев обычно все так устроено: где спишь, там и работаешь.

Если жена ушла, то до вечера вряд ли вернется. Пока все лавки обойдет, пока поговорит со знакомыми. Наши служанки часто убегали до позднего вечера на рынок.

Я спешно нырнула в проход за плотным ковром и оказалась в коридоре. Тот вился змеей вперед, демонстрируя сразу несколько помещений. Судя по характерным ароматам: одно — кухня, другое — для приготовления различных отваров и зелий.

Дальше шли комнаты отдыха.

Удушливые пары царапали горло, будто торговец совсем недавно закончил работу над очередной лечебной мазью. Дыша ртом, я ступила вперед, прислушиваясь к любому шороху, и непроизвольно сглотнула горький привкус трав на языке.

Пробралась в чужой дом, молодец, Ясмин. Два тяжких преступления за один час, смывать которые придется кровью.

— Сейчас вернусь, господин. Не вставайте.