Песнь красных песков

Отчаянные путешественники разболтали о существовании удивительных существ: песчаных драконов, способных таскать на себе небывалые тяжести, сфинксов [1], кровожадных гулях, наснасов [2] и даже двойников людей — карины [3].

Но самыми удивительными казались джинны — духи из чистого бездымного пламени. Они жили в параллельном мире, представляли собой нечисть сродни той, что в наших святых писаниях звалась «демонами». Эти существа принимали любой облик и исполняли желания тех, кто умудрился их поймать.

Вот только Ясмин не походила на духа.

Она человек, в ее груди билось настоящее сердце. Да и страх во взгляде ни с чем не перепутаешь. Лишь светящиеся радужки намекали на сверхъестественное происхождение, а еще ужас, который отразился на лицах людей вокруг. Клянусь, толпа отшатнулась, даже бравый капитан стражников.

— Я исполню любой ваш приказ, — ровным голосом произнесла Ясмин.

Как оно работает, дрыгл побери? Следовало высказать пожелание вслух? Потереть какую-то лампу? Кувшин? Или погладить ненормальную девицу по макушке?

У меня от боли и бесконечных вопросов свело все мышцы судорогой, руки отказывались слушаться.

Я открыл рот, чтобы ответить, но в последний момент сдержался. Второй раз за несколько минут.

— О, Мудрец, она демоница! Настоящая ведьма!

— Пери, пери…

— Шайтан навлек на наши головы несчастья. Это все твоя вина, Амаль! — первые признаки жизни подала часть городских жителей, что ближе всех стояла к отчиму Ясмин.

Испуганным хряком тот взвизгнул и спрятался за спины своих сыновей, однако гнев толпы постепенно нарастал.

Их уже волновала не столько дочь этого идиота, сколько он сам. Престарелый амрроканец отшатнулся от Амаля и заорал:

— Сын шайтана продал мне демоницу в жены! Обманул, с-с-собакин приблудыш! Мудрец, охрана, я требую справедливого суда!

— Нет, нет, неправда. Все поганая девка, я ничего не знал. Клянусь! — завизжал Амаль и заметался в отчаянии.

Людям не понадобилось много времени, чтобы свою ярость и жажду крови перекинуть на новую жертву. Несколько женщин вцепились в одежды отчима Ясмин, четверо мужчин набросились и скрутили бедолагу.

Их действия взбудоражили притихших гулей, которые подняли морды к небу и громко завыли.

Стало ясно, что никакого поединка толпе уже не надо. Поэтому я перевел взгляд на застывшего капитана и сжал кулак.

— Полагаю, споры излишни, — громко проговорил я.

Переорать жителей не получилось, но капитан меня точно понял. В черных глазах засветилась такая злоба, будто у него отобрали любимое сокровище.