Песнь красных песков

Он посмотрел на Ясмин, только выражение лица главы стражи мне совсем не понравилось: черты исказились от ярости и жажды обладания. Пальцы зачесались запустить парочку заклятий, но болевой порог давно перешел предел.

Я не рухнул посреди площади, как жеманная барышня при дворе короля Абеля, чисто благодаря врожденному упрямству клана МакГиннесов. Потому что перед глазами расплывались образы и дышалось все тяжелее с каждым новым вдохом.

— Женишься на ведьме, затем уберешься из города. У вас час. Не советую впредь появляться на улицах Амррока, сдохнешь, — плюнул на землю капитан.

— Надеюсь, чужеземец, тебя сожрут твари пустыни и отправят в чертоги шайтанов душу. Девчонка вернется, никуда не денется. 

Какое гостеприимство, а ведь два часами ранее мне предлагали финики и молоко в доме торговца. Стремительно у амрроканцев менялось отношение.

— Господин, господин! — услышал я и обернулся. Али поспешил ко мне. — О великий Мудрец, я говорил не ввязываться. Вы же упрямый как мул…

Он с опаской покосился на застывшую Ясмин, сглотнул и отступил на шаг.

— Как привести ее в чувство? — устало спросил я.

На споры не осталось ни времени, ни сил. Срок дан четкий, потому я поторопил помрачневшего Али. Судя по лицам стражников, они настроились довести меня до храма, или где у них сочетались браком, силой.

— Э-э-э, отдать приказ? — последовал гениальный ответ. Под моим взором слуга окончательно стушевался. — Просто я впервые вижу настоящую пери.

— Так она не джинн?

— А разве похожа?

Откуда я знаю, нашел кому вопросы задавать.

 

Сцепив зубы, сдержал несколько ругательных фраз в отношении Али и встряхнул рукой. Боль не ушла, однако получилось отвлечься немного. Я повернулся к Ясмин, присел перед ней на корточки и аккуратно коснулся плеча. Ничего не произошло. Потряс — снова пустой взгляд и тишина.

— К тебе не прилагались волшебная лампа и летающий ковер? — буркнул под нос. — Ясмин, очнись.

Интонации придал повелительные нотки — и чудо! Получилось. Исчез свет, появилась осмысленность и пери заморгала.

Потом открыла рот, чтобы завизжать от чересчур близкого контакта. Я поднес к губам указательный палец.

— Молчи и иди за мной.

Подействовала магия или здравый смысл — мне все равно. Я помог Ясмин встать, стащил свой бурнус, затем набросил на хрупкие плечи. Нас обоих потряхивало: меня от боли, ее — от пережитого кошмара. 

Мы пересекли площадь под надзором стражников. Несколько раз Ясмин порывалась оглянуться туда, где толпа рвала на части Амаля Рашида.