Песнь красных песков

К ним присоединились гули, мучительный крик долетел до наших ушей и оставил неприятный осадок. Нет ничего нормального в подобных казнях, какой бы сволочью ни был человек.

Жестокость порождала ответную жестокость — замкнутый круг, разорвать который очень сложно.

— Дядя Карим? — неожиданно выдохнула Ясмин. 

Чуть поодаль стоял хаджа, и я решительно направился к нему. Сначала его придушу, потом женюсь на полудемонице, а после лягу у ближайшего бархана и умру. Пусть клан устраивает паломнические поездки к моей могиле.

— Господин Пол, я должен… — договорить у Карима Мехди не вышло, поскольку дрыглов план провалился в самом начале.

Из-за невыносимой боли я рухнул к ногам ошарашенного хаджи. Ясмин вскрикнула, Али запричитал. Я уловил взглядом шапки облаков в ярко-голубом небе, пока сознание окончательно не угасло.

 

[1] Сфинкс — мифическое чудовище с человеческой головой (реже сокола или барана) и львиным телом. В греческом мифе об царе Эдипе это была дочь монстров Тифона и Ехидны.

Она обитала на горе близ города Фивы и задавала каждому проходившему загадку: «Кто из живых существ утром ходит на четырёх ногах, днём на двух, а вечером на трёх?».

[2] Наснас — чудовища, у которых «всего один глаз, одна щека, одна рука, одна нога, половина туловища, половина сердца». Наснаса считают плодом союза шикка — демонического существа, разделенного продольно, — и человека. Обитают в пустынях

[3] Карин — двойник человека. Он практически идентичен оригиналу, но живёт, как бы это сейчас назвали, в параллельной Вселенной.

При этом карины неразрывно связаны с людьми. Они зеркальное отражение человека, и всегда делают в своей жизни выбор, противоположный тому, который был сделан здесь. Если мы творим что-то хорошее, они делают гадости. Если мы заработаем много денег, они окажутся в нищете. То есть если у человека всё хорошо, то у карина в его Вселенной всё очень плохо. Поэтому они кровно заинтересованы в том, чтобы вредить человеку, который, кстати, его не видит.

Считаются разновидностью джиннов.

Глава 7

Ясмин

Когда Пол рухнул к ногам хаджи, на меня нахлынуло облегчение: умер, значит, я снова свободна. Меня поразило эгоистичное чувство, от которого почти сразу стало стыдно. Жар охватил тело от макушки до пят. Дядя Карим наклонился к Полу, а я стояла в оцепенении и перебирала в памяти его слова.

Как он сказал? Летающий ковер? Лампа? Вжав ногти в ладони, я покачнулась, а мимо меня пронесся Али.