Змеиный брод

В глазах на миг потемнело, но Вита была готова к этому и выпрямилась медленно, опустив веки. Затем протянула оберег с чёрным камнем.

— Передай деду, когда вернётся. — Она слышала, как эсэм вышел, отправившись к соседке — той самой Шамай. — Благодаря ему я здесь.

— И даже не принесла на хвосте чотгуров, — усмехнулся Алтан.

— Как видишь. Это всё ещё я… твоя шавар шидтэм.

Он шагнул навстречу, обнял её порывисто — не так крепко, как на тропе — и отстранился.

— До брода провожу?

— Я сама. — Вита привычным движением перебросила ремешок сумки через плечо.

— Меня там ждут.

— А, господин доктор!

— Нет. Наш друг в чулане.

Лицо степняка помрачнело. Кажется, за тревогой о ней он успел забыть про тело.

— Я справлюсь. Приходи вечером.

В тот момент она и впрямь думала, что справится с чем угодно. Вилетта Карду, заклинательница духов, пришедшая из Нам-Дора в ясном уме и не с пустыми руками…

Уверенность исчезла, как только она ступила на покрытые илом камни. Приток Чурнавы лениво катился через порожек; вода на мелководье была тёплой, как парное молоко, но Виту пробрал мороз.

Отсюда был виден дом — и крыльцо, на котором сидел Никон Ирий. Бледный, как мертвец.

***

Вита замедлила шаг, когда доктор поднялся ей навстречу.

— Госпожа Карду. — Ему стоило огромных усилий справиться с волнением: на скулах ходили желваки, в руках Никон сжимал переносную укладку — наверняка с инструментами.

— Господин Ирий. Если позволите… — Она оттеснила его с верхней ступеньки.

Судя по тому, как лежал засов — и по виду самого Ирия, — внутри он уже побывал.

Возможно, заглянул в чулан. И встретился с Кусакой.

— Назад! — скомандовала она, перешагнув порог. — Сидеть.

Улган, бросившийся к двери, замер. Клацнул зубами, словно жалуясь хозяйке на вторженца. Обрубок хвоста застучал по полу.

— Ты молодец. Но это свои, — она указала на доктора, — веди себя прилично.

Кусака мотнул головой, но отошёл и лёг у двери в чулан. Вита сбросила башмаки и осторожно опустила сумку на кровать, чтобы не потревожить глиняные сосуды.

То, что некоторые тайны всплыли сами, не означало, что нужно делиться остальными.

— Присаживайтесь, — она кивнула застывшему у двери доктору. Ситуация была странной: неудобной для неё и пугающей для гостя, но отпираться и придумывать небылицы она не видела смысла.

Достав кувшин с чистой водой, она щёлкнула пальцами, приказав:

— Огонь!

Пламя занялось в очаге. Вдоль стены пробежал Нырок.

— Что… — Никон прочистил горло.