Санклиты 4. Ангел Жизни

– Выгнала бы ты его вообще! – прорычал еще разгоряченный Охотник.

– Первый кандидат на вылет – ты! – парировал Арсений.

– Тоже хочешь получить?!

– Все, ухожу. – санклит пожал плечами и вернулся на кухню.

– Сиди там и носа не высовывай! – рявкнул ему вслед Хан.

– Данила, какого лешего ты делаешь? – не выдержала я.

– Орлов заслужил. Мы вчера…

– Это меня не интересует! Но зачем Арсения обижать?

– Ты знаешь, как я отношусь к санклитам.

– О как! Как же ты тогда со мной общаешься? Не коробит?

– Ты не санклит.

– Не согласна. Забирать жизнь – могу. Бессмертие и высокая регенерация – в наличии. Мой отец теперь – санклит. Брат названный – санклит. Друзья – санклиты. Даже мой… – я запнулась.

– Твой кто? Любимый? – Данила вгляделся в мое лицо.

Когда не знаешь, что ответить, промолчи.

Охотник сел на диван с остывшей пиццей. Мне пришлось сесть рядом.

– Никогда не думал, что буду не только и. о. Главы Совета, но также и. о. Драгана. – с горечью пробормотал он, глядя в пол.

– Данила, это не смешно! – мой голос зазвенел.

– Саяна… – Хан вздрогнул, словно проснувшись. – Я это вслух сказал? Господи, девочка моя, прости идиота! – мужчина потянулся ко мне, но меня словно ветром сдуло с дивана.

– Тебе лучше уйти! – обхватив себя руками, сказала я.

– Саяна!

– Вон отсюда! – дрожащая рука указала на дверь. – Это изначально была плохая идея!

– Пожалуйста!

– Так это правда! – раздалось за моей спиной.

– Савва! – я ахнула.

Самое не время сейчас!

– Весь Петербург гудит, обсуждает ваш роман! – громыхнул отец. – А я не верил! Думал, что дочь так со мной не поступит!

– Папа…

– С убийцей Анжелики, Саяна? – он с болью в глазах посмотрел в мое лицо.

– Савва, умоляю вас, простите меня! – Хан подошел к нему.

– Такое не прощают! – санклит отшатнулся.

– Саяна? – Охотник попытался обнять меня.

– Нет! Уходи!

– Девочка моя, не прогоняй, пожалуйста!

– Ты слышал ее! – громыхнул Савва.

– У тебя хватило совести воспользоваться ее слабостью из-за Закона крови, но дальше трепать ей нервы не позволю! Довольно! На твоей совести жизнь одной моей дочери! Вторую не получишь! – выкрутив Охотнику руку, он выставил его за дверь.

– Папа! – я подошла к нему. – Прости! Если сможешь.

– Саяна, – он обнял меня. – Что ты творишь?

– Н-не знаю! – рыдания сжали горло. – Папа! Что мне делать?..

– Поплачь, станет легче.