Надежда инженера Гранта

— Ну, раз мы всё выяснили, то будьте любезны, милсдарь хозяин, сообщите, что на вечер готовить: птицу или рыбу? На лёднике-то такая щука-красавица лежит, — с восхищением протянула Лукерья. Очнувшийся от дремоты Юмс заинтересованно взмурлыкнул и сладко прижмурился в предвкушении.

— Вот её и сготовьте, с кашей.

— Фаршировать-то?

— Можно и так.

Чтобы не мешать авуште и коту разделывать рыбу, Элайджа забрал Астрид и понёс её в детскую. На втором этаже в гостиной он заметил стоящую на столе большую коробку с украшениями и с удовлетворением подумал, что Лукерья действительно толковая помощница.

По традиции дом надо было украсить ещё вчера вечером, всей семьёй, но было не до этого. Вначале он готовил подарки, потом жену искал. При воспоминании о сорванном сюрпризе откликнулась головная боль: она скромно, словно предупреждающе кольнула виски и вновь затаилась.

Астрид тоже заметила коробку, и Элайджа решил, что не будет лишать дочь праздника. Вряд ли она что-то запомнит, но всё же это её первый сознательный Перелом года.

Он посадил Астрид на стол и без боязни позволил ей зарыться в коробку. А пока она разглядывала намотанные на катушки гирлянды и проверяла на прочность позолоченные фонарики, Элайджа размышлял. В одиночестве это получалось лучше всего, но иной раз возня с дочерью странным образом помогала сосредоточиться. Поэтому Элайджа вместе с Астрид не столько перебирал украшения, сколько свои воспоминания, пользуясь ясностью сознания.

И чем больше, тем сильнее сегодняшний, отдохнувший Элайджа недоумевал из-за своего вчерашнего поведения.

И дело было даже не в случившемся в кабинете урядника.

Мигренью Грант мучился с отрочества. Он обращался к разным врачам, но те лишь разводили руками и назначали очередные болеутоляющие пилюли, которые с каждым разом всё быстрее переставали на него действовать. Со временем он приучился жить с этой болью, особенно после того, как вывел закономерность её появления — когда он очень сильно нервничал. Случаи, подобные вчерашнему, во время которых он не мог своевременно успокоиться и совладать с переживаниями с ним уже происходили, всего несколько раз.

Последний в ночь рождения Астрид.

Элайджа не переживал из-за того, что не смог в чужом присутствии скрыть сам приступ. Хотя он заслуженно гордился своим умением не терять самообладание в сложных ситуациях. И последний раз паниковал на публике, когда в пятилетнем возрасте застрял в дыре забора. Но на это была уважительная причина: он убегал от соседской собаки.