Когда грифон охотится

Устранять клики, налаживать налогооборот, договариваться с людьми, упреждать нападения, самой находить тех, кому доверить жизнь, зная, что ее защитят не по приказу герцога, а по собственному выбору...

Управляющий, руководивший Греймхау во время прошлой военной кампании, наверняка исправно снабжал войско Теоданиса и Аерона, но, без сомнений, и неплохо приворовывал, сокрушаясь на публику о тяжелой жизни крестьян. Такое гнездо шершней, засевшее в управлении герцогством, нужно было грамотно растрясти и спалить, не вызывая шума и скандалов.

Под силу ли это двенадцатилетней девчонке? Без шансов. И тем не менее, Теоданис бросил в этот омут единственное дитя, полагая, что либо она научится сама и сейчас, либо потом пусть не жалуется.

Эмрис хмыкнул: да, женщина вроде нее в жизни бы не оказалась на месте принцессы-консорта, которая, будучи замужем за императором, так и не смогла стать императрицей. Идель бы — смогла.

«Когда грифон охотится, волк голодает»

— Я был рад услышать историю из вашей жизни, — как мог учтиво сказал Железный.

Его голос застал Идель посреди движения, которым отталкиваются от стола, чтобы встать. — Хотя, конечно, сама история нерадостная. Вы, без сомнений, заслуживаете судьбы помягче.

Леди дослушала измышления барона и только потом распрямилась. Эмрис в числе прочих поднялся следом. Их с Идель взгляды пересеклись, и по коже Железного пробежал холодок, царапая зазубриной зеленого полумесяца в левом зрачке.

— Судьба не бывает мягче или тверже, барон, — спокойно выговорила Идель.

— Она бывает твоя или нет.

Эмрис на мгновение окаменел. Только теперь он услышал, — ухом, уже опытным в общении с этой женщиной, — как много у нее отняли. Судьбу, к которой она была привязана и над которой радела, по меньшей мере несколько лет.

— Я запомню это, ваша светлость.

Идель кивнула. Пресекая жестом Рейберта и Дарета, которые явно навострились уйти с ней, леди обернулась к жене Конкстара:

— Буду признательна, если вы проводите меня. Я прогуляюсь перед сном, надо чтобы кто-то велел страже привязать собак.

— Д... да, конечно! — Хозяйка от неожиданности, что на нее обратили внимание, подпрыгнула и засуетилась.

Едва дамы вышли из-за стола, Эмрис опомнился: если он намерен что-то узнать у Идель о ее визите, лучше прямо сейчас. Не хочется на утро обнаружить, что он опять упустил какой-нибудь тайный смысл и оказался кругом виноватым.

— Миледи!

Идель оглянулась молча: чего тебе?

— Думаю, я мог бы составить вам компанию в прогулке. Я собак не боюсь.