Грани миров 7. Кровавое наследие

Он приближался к ней вплотную и протягивал руку, но в последний момент одёргивал, напоминая себе, что он не насильник и достаточно неволил Китэрию в прошлом.

Сейчас Таймар хотел, чтобы она сама позволила ему взять обещанное, чтобы предложила себя как дар. Прежде, князь не задумываясь получил бы то, за что дрался с соперникам, но слёзы валамарской мудрости и печальный опыт Ниолая кое чему научили его, и он сделался терпеливей. Правда, не был уверен, что терпения хватит надолго.

При одном только виде её влажных глаз и часто вздымающейся от волнения груди, князя бросало в пот.

Его мышцы каменели, а глаза затуманивало желание. Однажды он даже не смог скрыть от лилулай своего вожделения. Его трудно было утаить в узких кожаных шорсах, и Китэрия залилась краской, когда заметила его недвусмысленный интерес. Так смутил её треск наткнувшийся кожи, что она унеслась прочь и не отзывалась на окрик, пока Таймар не нагнал её.

Тогда лилулай потребовала, чтобы он оставил её.

Это были её первые слова со дня битвы за её невинность. Не таких возгласов князь от неё ждал, но это было начало. Лилулай хотя бы открыла рот и пошла на контакт.

Если бы пару лет назад Таймару сказали, что он будет бегать за женщиной, чью невинность выиграл в сражении, то он расквасил бы наглецу морду. Сейчас его поведение не казалось такой уж дикостью, хотя начинало выводить из себя.

«Нет, моя дорога, долго я так за тобой ходить не буду», – мысленно стращал он Китэрию, не зная впрочем, что именно сделает, когда всё это ему надоест – возьмёт обещанное силой или же плюнет и отправиться громить вэригов раньше срока и в одиночку.

Первый вариант казался Таймару унизительным, в первую очередь для самого себя. Второй излишне безрассудным. А посему он смирно стоял подле спесивой валамарки и тайно надеялся, что её чуткое сердце распознает тот опасный момент, за которым в бездну невозврата ухнут его надежды вместе со здравомыслием.

Так и произошло. Лилулай уловила терпкие нотки нарастающего раздражения в груди Таймара и наконец-то следа шаг навстречу. Китэрия заговорила первой. Конечно, это был упрёк, но ничего другого князь и не ждал.

– Ты лишил меня воспоминаний о нас! – тихо, но гневно прошипела она.

– Да, – не стал отпираться Таймар. – Но себя я лишил большего. Ты обо мне и не помнила, а вот я каждый день думал о тебе, зная, что ты забыла о самом моём существовании.