Грани миров 7. Кровавое наследие

– Неисправимый эгоист! Даже в этой ситуации ты думал о том, чего лишился сама, а не что отнял у меня!

– Да, я эгоист и всегда думал лишь о себе. Пока не встретил тебя, – горько добавил он. – Теперь я думаю лишь о тебе, Тэри, и это, демоны меня возьми, становиться невыносимо!

Китэрия шумно выдохнула, будто хотела исторгнуть из себя злость. Конечно, она ведь ожидала его извинений, а наткнулась на нетерпение. Его в сущности, можно было предугадать, вспомнив о кипучем нраве Таймара. Он не отличался выдержкой, когда дела касались их взаимоотношений, и часто выходил из себя, если не получал желаемого.

Но сейчас и Китэрия с трудом сдерживала пыл, рискуя начать скандал.

– Ага! – воскликнула она, не выдержав. – Думаешь ты обо мне – как о своей собственности!

– Тебе не все воспоминания вернули? – включаясь в перепалку, прогудел Таймар. – Я сделал тебя свободной!

Китэрия насупилась, уперев в бока маленькие кулачки.

– Я не думаю о тебе как о собственности, Тэри! Я люблю тебя, будь проклята Авадитта! – вскричал Таймар, пламенея от бешенства.

– Любишь?! – выплюнула Китэрия, не замечая княжеского отчаяния. – Да ты же отдал Рамии мои воспоминания в качестве свадебного подарка!

– Боги требуют самое ценное за право зваться их союзниками, – чуть смягчившись сказал Таймар, когда понял, что на самом деле так оскорбило его ранимую девочку.

– Видимо, не настолько ценны были для тебя мои воспоминания, чтобы отказаться ради них от новой жены, – горько прошептала лилулай. – Признай уже, что она дорога тебе!

– Естественно она дорога мне! Она моя Богиня.

Как и твоя, между прочим, – желчно напомнил Таймар, но потом взял себя в руки и, тяжело вздохнув, приблизился к лилулай.

Он стоял совсем рядом, края их одежд касались друг друга, и все же тонка грань обид разделяла влюблённых. Таймар понимал, что должен сломать эту грань, иначе они расшибутся об неё, как глупые птицы, которые разбиваются о прозрачные стёкла в попытке вылететь на волю.

– Я клялся Рамии защищать её, – проговорил Таймар, ища своей рукой, руку Китэрии, но смотря при этом в её расширенные глаза.

– И я буду делать это! – он с силой сжал дрожащие пальцы лилулай. – Чтобы у нас оставался дом и хлеб. Чтобы у нашей Пирамиды и у нас с тобой было будущее. Мне дорога Рамия, как моя Богиня и союзница, но она просила у меня только защиты, не верности. Она же Высшая, у нас с ней не может быть так, как с тобой, Тэри, – вкрадчиво проговорил он, вглядываясь в блестящие глаза валамарки.