Лета Триглава

– Спасу, – твердо ответила Беса и, стянув с головы ленту, обернулась к Мехре: – Подарок тебе! – крикнула во всю мощь легких. – Что найдешь – твое!

И бросила ленту вверх.

Серп еще в воздухе рассек ее надвое, но ни одна часть не упала – две гигантские ладони вынырнули из тумана, сжали подарок в кулак. Третью руку, с серпом, Мехра завела назад – Беса этого уже не видела. Придерживая Даньшу под локоть, тащила его по грязи. Землю потряс удар, и Беса не удержалась, расшибла колени, но сейчас же собрала силы и поднялась – до самоходки оставалась с десяток саженей.

– Что она делает? – прохрипел запыхавшийся Даньша. Подволакивая ногу, он успел оглядываться назад и теперь приоткрыл рот, смаргивая влагу белесыми ресницами.

Пять саженей.

Вот уже виден суетящийся над мертвяком Хорс. Дрожа от нетерпения, он вспарывал брюшину и шарил, шарил щупом, выцеживая драгоценную людову соль.

Две.

– Помогите же! Хорс!

Лекарь будто очнулся. Засуетился, спрыгнул с самоходки, помогая затащить Даньшу, и Беса, повалившись на сиденье, толкнула Жереха в спину:

– Уезжаем! Живей!

Только когда самоходка запыхтела трубою, набирая обороты, Беса позволила себе обернуться.

– Что она делает? – переспросил Даньша.

– Собирает пуговицы, – устало ответила Беса. – Тятка говорил, первейшее средство против нави, а уж если навья баба – не успокоится, пока все не пересчитает да не перемеряет.

Она надрывно рассмеялась, но сейчас же умолкла, встретившись со взглядом Хорса. Его зеленоватое в рассветных сумерках, точно мертвое лицо казалось сейчас неуместно пустым и беззаботным.

Глава 9. Дурные помыслы

Усталость навалилась – не вздохнуть, а все равно, когда с самоходки сошел Даньша и поковылял к избе, Беса принялась собирать сундучок.

– Идти-то тебе некуда, – заметил Хорс.

– Найду, – уперлась она. – Обратно в Усладный Дом вернусь, а то и на станцию, коли понадобится.

– Почему так?

Беса отвернулась и не ответила. Голова совсем отяжелела, в глазах плясали мушки, и она не хотела встречаться с лекарем взглядом.

– Напрасно, сударыня, – Хорс мягко взял ее запястье. Беса руку выпростала. – Даньша бывалый, не пропал бы. Уж из скольких передряг с ним выпутывались!

– И каждый раз товарища на погибель бросал?

Взгляды пересеклись, и Беса едва не вздрогнула.

Черные очи Хорса пылали, точно крохотные факелы.