Лета Триглава

От гнева или чего-то иного? Она отступила, но не сдалась:

– И ради чего? Людовой соли? Так ее можно у любого гробовщика просто так сторговать!

– Не все таким выглядит, каким кажется. Соль-то сторговать можно, а вот тело не всегда возможно выкупить.

– Тело-то вам пошто? – удивилась Беса.

– Проверить надобно.

– Что же?

– Поедем – покажу, – ответил Хорс.

Беса мялась. Неверие боролось с усталостью, усталость – с надеждой. Про гаддашевых лекарей слыхала она всякие небылицы: будто не только раны вмиг залечивают, но и отрубленные конечности приживляют, а то из Нави возвращают.

Что из того правда, что придумки – сказать не бралась, а прямо спросить боязно, и без того язык, что помело. Матушка говорила, с таким языком ее, глупую, и замуж никто не возьмет.

– Напрасно страшитесь, – продолжил Хорс. – Работу вам предложу. Очень уж впечатлило, как вы, сударыня, ловко саму Мехру обвели.

– Это каждый гробовщик ведает, – буркнула Беса, но неприкрытая лесть Хорса оказалась ей приятной.

Бесу хвалили не часто: дома она выполняла должную работу и не просила за нее награды, и то ведь, чего сложного, чтобы узоры на колоде вырезать или из избы сор вымести? В гимназии тоже не слыла лучшей ученицей, и хоть старалась прилежно, и уроки давались легко, а за домашними делами времени на учебу все меньше оставалось, особенно, когда тятка помер.

– Жалованьем не обижу, – пообещал лекарь. – Будет у вас и чистая постель, и хороший обед – полный пансион. Наскучит – держать не стану. Только попрошу двум правилам следовать: при постороннем люде рот на замке держать, да в подвалы не ходить, пока я там работаю.

Ну, по рукам?

Беса подумала, вздохнула, да и пожала протянутую руку. Кожа у лекаря оказалась горячей и сухой, от того рукопожатия по телу мураши побежали.

Дом выступил из утреннего багрянца, будто пряничная игрушка. Был он в два этажа, с балкончиками и цветными окнами. По стенам вился плющ. Каким бы грязным делом ни занимался Хорс, он, явно, не бедствовал.

– Эй, Хват! – с порога крикнул лекарь.

Из дверного проема показался огневой шарик.

Поплыл Бесе навстречу, закрутился, будто в омуте – а за ним никого. Беса вылупила глаза.

– Гостью нашу не пугай, – строго сказал Хорс. – Принимай поклажу, да отнеси в опытную!

Шарик скользнул над плечом Бесы, закачался над самоходкой, после невидимая сила вздернула вверх добытое тело и понесло по воздуху, будто на вытянутых руках. Беса разинула рот, да так и осталась стоять, пока развевающийся саван не скрылся на лестнице.