Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

Свет тускнеет, и щит из тени тоже тускнеет… третья молния… даже и не молния вовсе, ослепительный сгусток божественной силы, силы Зевса… багровый свет рыщет, словно живое существо, пытается дотянуться до божественной плоти… Зевс падает без сил, его накрывает тень… до Зевса не добраться, и багровый свет, уже исчезая, легонько, словно играя, подхватывает олипийский дворец… швыряет… вот и папа, кажется, падает… падает, да, на губах – отзвуки скифских слов, не забыть бы уточнить у Гекаты, что они значат – багровый свет окончательно гаснет, и олимпийский дворец падает, разлетаясь мраморными обломками… обломки прорывают тень, падают на землю… Макария понимает, что не успеет убраться с их пути, успевает лишь вскинуть руки, защищая голову… мир исчезает для нее в тот самый миг, когда что-то врезается в нее сбоку и, падая, увлекает за собой.

Царевна моргнула, приходя в себя: дышать и вообще лежать ей было тяжеловато – на ней что-то лежало. Макария потрогала это «что-то», пытаясь определить, что это такое, местами теплое и жесткое, и местами, опять -таки, жесткое, но уже холодное, прижимает ее к земле, осторожно выскользнула и отползла в сторону.

Как оказалось, на ней лежал, прикрывая ее крыльями, обмякший и потерявший сознание Танат. Макария сложила его крыло и повернула Убийцу на бок – голова откинулась в сторону, из уха потекла струйка крови.

От резкого движения Танат приоткрыл мутные глаза, и Макария успокаивающе погладила его по щеке:

– Лежи, Убивец, – ласково сказала она, устраивая Таната поудобнее и поднимаясь на ноги.

- Пап? Мам? Геката?..

Ни мамы, ни папы в обозримом пространстве не наблюдалось. Во все стороны, куда ни посмотри, все было покрыто копотью, валялись обломки зданий, крупные и мелкие закопченные до черноты куски мрамора, вповалку лежали, временами постанывая и пытаясь подняться, какие-то тела, а прямо по курсу имелась гигантская воронка.

Макария, прихрамывая и стараясь не наступать на непонятно как ушибленную ногу, пошла к воронке, рассудив, что там, наверняка, находится самое интересное.

Периодически она переступала через тела нимф, амазонок и океанид, внимательно поглядывая, не попадется ли кто из своих. Свои не попадались, но все на удивление были живы – не то из-за того, что все сторонницы Концепции были на удивление удачливы, и при взрыве никого не прибило, не то из-за того, что Смерть, которая должна была срезать пряди, сама валялась без сознания.

– Макария, ты? – донесся до нее голос мамы. – Ты в порядке? Мы тут.