Гнев гор

О его семье и роде он подумает позднее, когда разберется с мастерами.

– Владыка, вас что-то тревожит? – Гарбхан не спешил уходить. Он, как верный пес, заглядывал в глаза Айрдгала, следя за его настроением.

– Тревожит? Слово-то, какое подобрал. Еще скажи, я взволнован, – усмехнулся Наместник Предков.

– Ярогнева сильная женщина, – попытался ободрить его тан, как умел.

– Ты думаешь, я этого не знаю! – возмутился Айрдгал. – Мучительно больно осознавать то, что ты беспомощен. Мы заперты в Вечном городе, как птицы в клетке.

Я даже не могу никого послать ей на помощь, не говоря уже о том, чтобы самому спасти ее.

– Илва ее найдет, Владыка! – уверенно произнес Гарбхан. Тан ни минуты не сомневался, что сестра его отца спасет Наместницу Жизни.

Некоторое время мужчины молчали, тишину в комнате нарушала лишь занавеска, которая из-за порывов ветра колыхалась.

– Вчера мне приснился сон, – невпопад сказал Айрдгал. Помолчав, он продолжил говорить: – Великая Мать опускала Венец Жизни на голову Ярогневы.

Она плакала, Гарбхан, кровавыми слезами.

– Кто? – тихо спросил тан.

– Мое сокровище, – руки Наместника сжали подлокотники кресла.

– Великая Мать не оставит ее, Владыка! – яростно воскликнул Гарбхан. Воин возмутился, что Наместник засомневался в их богине.

– Знаешь, тан, это меня пугает больше всего, – едва слышно произнес Айрдгал. – Боги обращают внимание на смертных только, когда мир стоит на грани.

Гарбхан не нашел, что ответить на это утверждение. Такого Айрдгала тан еще не видел, хотя он, как и Илва, был с Наследником с малых лет.

Еще ребенком Хейм знал, что желало сердце, а разум усмирял его порывы, когда он вырос, эта черта стал более отчетлива в его характере. Сейчас же Айрдгал был в смятении. Больше всего Гарбхана возмущало то, что творилось это из-за человеческой женщины. Гар Фенд невольно вспомнил момент, когда Наместник осознал, что Ярогнева растворилась в темноте провала. Это была бойня. В облике медведя он уничтожил всех мастеров, что почтили своим присутствием Чертоги Смерти, а после, уже вернув себе истинный облик, он приказал вырезать все семьи предателей. В одно мгновение справедливый правитель превратился в жестокого воина. Тан надеялся, что это произойдет позднее, но случилось иначе – смерть Алагара стала тем ветром, что запустил жернова событий.

Воины не успели. Мастера заранее предугадали их действия и тайно вывезли свои рода из города, остались лишь неугодные, либо верные Заветам Предков.