Гнев гор

– Плевать на твои желания, женщина!

Волшебница внезапно замерла, прекратив вырываться, и вновь разрыдалась. Что делать с такой Биар, гар Корем не знал, поэтому решил сменить тактику.

– Мне, – тяжело начал говорить он, – нужна помощь.

Эта простая фраза вмиг высушила слезы у благородной.

– Правда? – недоверчиво, но в тоже время с надеждой спросила она. Илона попыталась выпрямиться и расправить плечи, но пошатнулась и оперлась на гроб.

– Я слушаю вас, гар Корем.

Лазар, видя, что подобная тактика общения помогает, сказал:

– Мне нужно незамеченным пробраться в Городок Знаний.

– Зачем? – требовательно спросила Биар. Гном не стал придумывать что-то, а честно признался:

– Еще в Вечных скалах мне дали артефакт, настроенный на кровь Зертишей. Так вот он указывает на Городок Знаний.

– Значит, – произнесла Илона, и голос ее был подобен угрожающему шипению, – мы завернули в Морнэйлд из-за Зертиш?

– Да, – согласился гном, понимая свою ошибку. Ему нужно было подождать, пока волшебница протрезвеет.

– Я-то, дура, думала, что здесь мы оказались из-за моей просьбы, – каждое слово было сказано с такой горечью, что гар Корем почувствовал ее вкус на языке.

– Ведь одно другому не мешает, – быстро сказал Лазар, понимая, что окончательно проигрывает.

– Мерзавец! – Илона вспыхнула, как сухая листва. В следующий миг с ее рук сорвалось боевое плетение – Лазар вышиб спиной дверь усыпальницы. Его спасла привычка ставить щит на любой скачок силы у чужого источника.

– Чем я прогневал вас, предки? – в голосе мужчины звучало неприкрытое страдание.

Когда воин вернулся в склеп, то увидел, что волшебница лишилась чувств. Такое развитие событий его вполне устраивало. После чего он занес дверь внутрь, а на ее место навесил качественную иллюзию. Присев рядом с Биар, он переложил ее к себе на колени, решив дождаться пробуждения волшебницы, и моля предков, чтобы с Зертишами ничего не случилось за это время.

Глава 17

Коридоры Академии Начал были пусты и безмолвны. Студиозы, которых не коснулась война, прятались по классам, стараясь не попадаться на глаза магистрам и мастерам, и тому была веская причина. Через несколько дней должна была состояться жеребьевка: все, получившие посох в принудительном порядке участвовали в ней, даже преподаватели. Самые невезучие отправятся на войну.