Гнев гор

– Постой, – процедил тот, – мне действительно, есть, что предложить.

– Сомневаюсь, – усмехнулся охс, он наслаждался этим моментом, прекрасно понимая, зачем к нему подошел аристократ.

– Деньги! Много денег! За небольшую услугу! – «купец» огляделся, высматривая невольных свидетелей и не только их. С некоторых пор по коридорам Академии Начал и по улицам Морнэйлда рыскали ищейки. Маги, охотящиеся на магов, стали бичом всех благородных беглецов. Оливер не без удовольствия увидел на ауре Горфина метку изменника.

– И как ты сможешь скрыть свое клеймо?

– Есть люди, есть, – суетливо произнес толстяк.

– Они смогут перенести ее на тебя!

– Нет, – отказался от подобной чести Оливер.

– Я заплачу! Разве тебе не нужны деньги? – искушающе спросил беглец.

– Мертвецам золото бесполезно, – равнодушно ответил охс. Он не погрешил от истины. В Туманных топях этого презренного металла хватит на целое герцогство.

– Что ты хочешь? – понимая ответ Оливера по-своему, спросил благородный. – Любая цена, назови ее! – потребовал фон Горфин, продолжая оглядываться.

Оливер с интересом наблюдал за мимикой благородного. Тот уже успел сменить несколько масок от спесивого студиоза до несчастного человека. Страх с людьми творил невероятные вещи. Охс мысленно поклонился ректору. Создание отрядов ищеек было его личной задумкой. «На благо Империи Сарртал!» – передразнил его Оливер. Этим законом он поставил всех благородных в те же условия, в которых находились простолюдины с рождения: отсутствие прав и только обязанности перед государством. Фон Гаустер не смог ему помешать, хотя и пытался, но еле спасшись от наемного убийцы, быстро передумал. Палата Лордов согласилась с решением двух первых магов Империи, под молчаливое одобрение Велиара IV.

Лич настолько искусно управлял умами людей и плёл интриги, что Оливеру оставалось только удивляться и остерегаться. Охс был уверен, что мертвый маг еще попытается использовать его в своих интересах. Студиоз это понял в тот момент, когда Аделард получил в свое владение «Живой доспех».

У старого лича от встречи с собственной душой дрожали руки, даже нежить не всегда владела собой.

– Оливер, дружище! Ну чего тебе стоит! – умолял его фон Горфин. – Тебя все равно заберут! Какая разница когда!

– Говоришь любая цена? – хищно улыбнулся охс.

– Да, – обрадовался беглец.

– Твоя жизнь, я заберу ее, – говоря это, охс дал своей природе проявиться. Радужка глаз Оливера стала кровавой, а челюсть слегка выдвинулась вперед, поражая собеседника количеством зубов.