Гнев гор

Да, когда вручали дары, нам досталось многое, но наравне с этим каждый из воинов испил чашу до краев наполненную ответственностью и долгом. Мы физически не можем убивать мастеров, если их предательство не доказано.

– Проклятая Твердь! – выругался Лазар. – Выходит, что мою мать и отца погубили мастера.

– Да. Ведь они мастера не только в ювелирном или кузнечном деле, но и в интригах.

– И многие знают, как обстоят дела на самом деле?

– Нет. Только главы родов.

– Но я же тоже, – возмущенно воскликнул Лазар.

– Мальчишка! Ты мотаешься по миру, ища удовольствия. Извини, но по мне ты забыл, что такое долг.

– Я устал.

– Все устали, – глухо сказала гара Фенд, а Лазар впервые заметил у нее морщины на лице. Воины начинают стареть, когда увядает душа. Жить вечно тяжело, многие уходят к предкам, когда понимают, что их сущность с трудом держится за материальное тело. – Я пойду, а ты подумай!

– Стой! Что за артефакт создал мастер!

– Каменная чаша, когда она до краев наполнится кровью воинов, у мастеров проявятся дары создателей.

– Я…

– Думай, а я ухожу.

Гара Фенд тяжело поднялась, и по дому прокатилась волна магии. Лазар с удивлением узнал плетение, отменяющие чары подслушивания. Воительница продумала все. Он же глупец, думал, что устал от жизни и постоянных интриг в ней. Теперь же гар Корем осознал, что то были лишь игры, по сравнению с суровой действительностью. И его глупые побеги и бесшабашные выходки остались в прошлом навсегда.

Гара Фенд же думала совершенно о другом.

Она сочувствовала Лазару, сорвав завесу из лжи, Илва изменила его жизнь. Но жалеть о содеянном было бы глупо, поэтому воительница просто выкинула все из головы. Ей предстоял очень сложный разговор с благородной Биар. Девчонке придётся кое-что сделать, иначе погибнуть может не только она.

Интерлюдия IV

Лорд Биар тяжело опустился в массивное кресло. Если раньше об этом человеке можно было сказать, что стар, но все еще крепок, то теперь все изменилось.

Буквально за несколько месяцев он превратился в развалину. Надежда на возрождение его рода давала мужчине силы, но она погасла, вместе с ней потух и огонь жизни, питавший лорда. Он больше не видел способа добраться до цели, поэтому принял решение. Может это и было малодушно, но он устал, устал бороться.

Когда от старинного рода остаются лишь трое: старик и дети – это ужасно. Он пытался подняться с колен, но его вновь опрокинули.