Сирень под солнцем

С каких пор Хината-сама считает нашу семью неприятным обществом для скромного чаепития?

Хината пустилась в извинения, но старейшина сурово покачала головой.

— Сейчас это неважно. Да и не умею я на тебя злиться. Слишком ты добра и невинна.

Хината опустила взгляд на свои тяжелые рукава. Ей часто в детстве говорили, что она слишком добра, не трудясь скрыть в своём голосе жалость и разочарование.

Зоркий глаз Михо-сама заметил перемену.

— О, вот и мой нелюдимый внук. Ты ведь помнишь его, Хината?

Аято, стоявший у сакуры, повернулся на их голоса.

— Мы уже виделись, бабушка.

Старушка невозмутимо повернулась к Хинате.

— Насколько я помню, в последнее время вы редко друг с другом общались. Думаю, сегодня вам следует наверстать упущенное.

— Что Вы имеете в виду, Михо-сама? — с улыбкой спросила Хината. После шествия с фонарями праздник заканчивался — на беседы попросту не оставалось не времени.

— Почему бы Аято не понести твой фонарь?

Хината и Аято переглянулись. Помогать нести фонарь было принято между членами одной семьи, близкими друзьями или обручёнными.

— Но… — подал голос юноша.

— Я совсем не против одолжить этого лентяя, — беспощадно продолжила старушка. — Уверена, он сумеет тебя развеселить. Вам стоит поспешить во двор выбрать фонарик получше, пока их все не разобрали.

После этих слов старушка проворно удалилась. Переглянувшись, молодые люди направились обратно, переваривая произошедшее. Хината вспомнила слова отца. Два необычных разговора за день.

Так или иначе, во дворе её поджидал ещё один странный гость.

— Хината-сама, рад видеть вас в добром здравии.

Старик с ледяными глазами отвесил короткий поклон. Хината поклонилась в ответ.

— Спасибо за беспокойство, Широ-сама.

Старейшина Совета, глава одной из семи главных семей. Широ-сама был моложе Михо на пару десятков лет, что не помешало ему прослыть отменным воином и стратегом.

На Аято он даже не повернул головы.

— Боевая слава принцессы Бьякугана, уверен, подаёт вашей младшей сестре хороший пример.

— Ваши заслуги, должно быть, вдохновляют Хозуки-сана не меньше, чем госпожа, — подал голос Аято.

Хината вскинула на него глаза. Весь его вид излучал спокойствие, даже веселье.

Старик посмотрел-таки в его сторону. Такой взгляд Хината видела у убийц перед их завершающим ударом. Равнодушный и несколько пренебрежительный.

— Благодарю, Широ-сама.