Ведьма и закон. Игры вестников

— У тебя это… — Маруся осторожно кивнула в сторону макушки черта. — Там…

— У тебя дед — змей?! — Зверобоя передернуло.

Неудивительно, конечно. Маруся понимала такую реакцию коллеги. Если боги предпочитали с драконами не связываться, то черти из поколения в поколение передавали способы избежать встречи с огнедышащим. Это был уже кровный страх.

— У тебя там… — сделала Руся новую попытку сказать Зверобою про рога.

— Это все, что у них было? — Лик сердито отбросил документацию, не дав ведьме закончить. — Да старик рассказал в два раза больше!

Зверобой усилием воли вернул контроль над своими страхами.

— А чего ты хотел после великого пожара?

— Чтоб работали лучше. Неужели так сложно найти современников тех событий? Козлова вон мигом нашла! Не в первый ведь раз уже сталкиваемся, и всегда одно и то же. Срок жизни людей одинаков и короток, но они носом грязь роют ради любой крохи информации о своих предках. Уже обращаешься к ним и заранее знаешь, что от Иномирных археологов все равно больше информации поступит.

— Не заводись. — Зверобой нервно повел плечом. — Лучше командуй, что дальше?

— Дальше? Дальше ты сидишь на рабочем месте, а мы отправляемся в Пустошь.

— Вдвоем? Без сопровождения? Слушай! Кончай на меня как на экспонат музейный смотреть и пальцем тыкать! Я и так знаю, что они светятся! Это от меня не зависит сейчас.

Ведьма спешно опустила руку, закрыла рот и нарочито преданно уставилась на начальника.

Лик, которого неожиданная вспышка возмущения Зверобоя тоже немного выбила из равновесия, устало вздохнул

— В общем, так.

Ты, — он кивнул черту, — будь на связи, введи остальных в курс дела, как вернутся. Если у кого какие мысли, версии появляются, прорабатывайте. Теперь ты, — шеф в упор взглянул на Марусю. — Кидаешь в свою сумку все, что из нее успела высыпать, берешь эту самую сумку, метлу и идешь прямо за мной, не сворачивая и даже не глядя по сторонам. Задачи всем ясны?

— Так точно, — отрапортовал Зверобой.

Руся ничего не ответила, только развернулась и направилась к выходу.

Ничего собирать или брать ей не требовалось. И сумка, и ее содержимое, и даже метла — она просто не успела выпустить все это из рук после возвращения от Вуколы. Лик ладонью нервно взлохматил волосы на затылке и пошел следом. Пожалеть о сказанном он успел сразу же, сейчас жалел в два раза сильнее. Быть богом не требовалось, чтобы понять, что обижена и, вполне вероятно, зла. В груди тяжелым камнем осело чувство вины и что-то еще не совсем оформившееся и понятное.