Третий день зимы

- Ему ещё не приходилось сталкиваться со мной.

В Архивной Башне царил полумрак. Отец Клавдий всегда становился грудью - а точнее, своим объёмистым животом - на пути у всего, что могло бы каким-либо образом навредить хранящимся здесь книгам. А в этот длинный список входил не только огонь, но также свет и даже воздух. Поэтому широкие окна имелись только на верхних этажах, где хранились наименее ценные, с точки зрения отца Клавдия, манускрипты. Монах обычно хмыкал с презрением, когда кто-то спрашивал его об этих книгах, а затем с явным злорадством рассказывал, сколько ступенек незадачливому посетителю Архивной Башни нужно преодолеть по пути к цели.

Возможно, рукописям на верхних этажах было суждено рассыпаться на несколько веков раньше, чем остальным, но там было приличное освещение и свободно поступающий воздух. И из-за этого читать становилось не в пример приятнее.

Тем книгам, которые отец Клавдий считал более нужными и полезными, он обеспечивал гораздо лучшие условия. В тёмных каменных мешках, где вместо воздуха посетитель хватал ртом затхлый дух бумаги и кожи, хранились манускрипты многовековой древности.

На некоторых пыль нарастала едва ли не с первого дня их пребывания в архивах. Однако старый монах был непоколебимо уверен в том, что именно эти книги однажды будут необходимы всем и каждому: просто человечество ещё не доросло до понимания того, что написано в них.

В каком именно уголке этого многоэтажного собрания сочинений хранилась книга о Храме и его мифической обитательнице, Лиа не знала - и в глубине души боялась, что и не узнает.

- Кто ещё там пришёл за мудростью? - раздался где-то за стеной басовитый голос отца Клавдия. - Во многой мудрости, говорят, много печали: и верно говорят. Вот если бы я, к примеру, не знал, что где лежит на всех этих полках, у меня не было бы печали разъяснять всем и каждому, где им достать книгу... - Бормотание прекратилось, и внушительная фигура монаха выплыла из тёмного дверного провала. - Кто здесь?

- Меня зовут Лиа, - нерешительно сказала девушка, - и я.

..

- Лиа? - сощурился монах. - Слыхал, слыхал. Не один юноша просил у меня баллады Джонатана Чаровника или Тримальхиона из Нан-Элломина, чтобы попробовать пленить ими твоё сердце. Однако сама ты раньше книгами не интересовалась, если память мне не изменяет. Что же привело тебя сюда, дочь моя?

- Мне нужно кое-что узнать о... - начала Лиа.

- Всё, что угодно! - развёл пухлые руки отец Клавдий.