Холодная месть леди Рейвенстоун

У неё в крови нашли следы сильного стресса, что его вызвало?

Малкольм перестал поправлять одежду, сел ровно и посмотрел Томасу в глаза, шёпотом отвечая:

— Я скажу, но пообещайте, что не станете считать меня сумасшедшим. Это не шутки.

— Я всё воспринимаю серьёзно, работа такая. Говорите.

Малкольм вроде бы собрался, но почему-то медлил, как будто была причина не говорить, которую он никак не мог перебороть. Он в очередной раз глубоко вдохнул, но так ничего и не сказал, Томас мягко понизил голос:

— Обещаю, что это останется между нами.

В данный момент я не веду протокол, мы просто беседуем. Если мы договоримся, я напишу то, что посчитаю нужным, а остальное не узнает никто. Для меня тайна следствия священнее тайны исповеди.

— А для меня тайна исповеди всё-таки чего-то стоит, — с досадой выдохнул Малкольм, — я понимаю, что я не самый примерный священник, я знаю свои грехи, и я отвечу за них перед богом, когда придёт время. Но, верите или нет, я отношусь к своей работе серьёзно.

— В этом мы с вами похожи. Но есть нюанс — я не просто следователь, я королевский следователь. Я представляю не полицию, а политику. Вы понимаете, о чём я?

Малкольм нахмурился, Томас начал медленно улыбаться:

— Для полиции важно найти преступника и наказать его. А для политики… Если пересажать всех преступников, страной будет некому править.

Малкольм нервно улыбнулся, больше из вежливости, Томас улыбнулся шире:

— Цель моего визита в этот дом — не найти убийцу леди Оливии, это второстепенная задача.

Главное — убедиться, что смерть единственной законной хозяйки замка не пошатнула устойчивость вертикали власти на этой территории. Если её убили, то у убийцы был мотив, какая-то цель, вероятнее всего, он хотел получить контроль над Рейвенстоуном, как над единственными вратами в Гейтворт. В этом случае, вы понимаете — дело очень серьёзное, это не убийство сумасшедшей старухи, это покушение на территориальную целостность королевства.

— Нет, — медленно покачал головой Малкольм, — никакого убийцы не было, здесь никто не лез в политику. Старуха не должна была умереть, она должна была просто перестать вмешиваться в жизнь Матильды, она её заклевала, Матильде это надоело, и она просто сделала так, чтобы у старухи были проблемы посерьёзнее, чем чужие дела. Она хотела, чтобы Матильда выезжала в свет, заводила знакомства и устраивала жизнь Эмили, она уже взрослая, ей пора замуж.