Холодная месть леди Рейвенстоун

От самой Матильды старуха тоже давно мечтала избавиться, а способ это сделать законно только один — отдать её замуж в другой дом. Матильда не хотела расставаться с преимуществами жизни свободной вдовы, поэтому не выходила в свет, и даже сама распространяла слухи о том, что болеет чем-то заразным, что давно испортило её красоту. В доме родителей она прячет лицо, и посещает только костюмированные балы, на которых все носят маски. Но старуха всегда была деятельной и бескомпромиссной женщиной, она сына своего женила без его ведома, и Матильду попыталась сбагрить точно так же, и когда Матильда об этом узнала, она осатанела.

И сделала то, что сделала.

— Подсадила свекровь на свечи с сюрпризом?

— Да. Вообще, она не сразу это придумала, она несколько раз её травила, но Оливия была сама не дура кого-нибудь отравить, поэтому знала все симптомы и регулярно проверялась на яды, принимала антидоты, проводила всякие процедуры, помогающие сопротивляться ядам. У неё были хорошие отношения с доктором Гэбом, он мешал, поэтому Матильда решила их рассорить.

Доктору Гэбу тоже стали подмешивать всякую гадость в еду и в масло лампы для чтения, у него тоже начались галлюцинации, но он не заподозрил у себя болезней, он просто стал больше пить. Оливия это не одобряла, и их отношения испортились.

— Видения леди Оливии были вызваны свечами?

— Да. Я был уверен, что это так.

Он замолчал, у Томаса быстрее забилось сердце, он мягко подтолкнул:

— Вы были уверены, пока что?

— Пока я сам её не увидел. — Малкольм схватился за голову, согнулся и прошептал: — Господи, я до сих пор поверить не могу! Я считал её сумасшедшей.

А она правда её видела.

— Кого?

— Элизабет Грейс, свою старшую внучку. Матильда говорила, что Элизабет погибла много лет назад, умерла от красной лихорадки, я сомневался, но не расспрашивал — в этом доме все мрут как мухи. Эмили сказала, что её сестра бросилась с башни, потому что не смогла пережить смерть отца. А леди Оливия на исповеди сказала, что своими руками её подняла и перебросила через перила.

Она убила свою внучку. И это грызло её долгие годы, она просила прощения у бога, жертвовала на храмы, молилась и каялась, я отпускал ей грехи, но она сама себе их не отпускала, и когда ей стало настолько плохо, что она поверила, что действительно умрёт, она стала просить прощения у Элизабет, как будто девочка до сих пор жива. Элизабет вышла из стены, подошла к её кровати и сказала: «Я тебя прощаю, больше не говори со мной». И старуха не выдержала.