Хранительница. Беглые толки.

Ведь это такие пустяки, по сравнению с тем, что они сделали со мной... Они убили меня!

–Мы не можем позволить тебе вернуться, ты нужна нам здесь, – произнес он негромко.

Он так и не повернулся! Говорил тихо, с горечью, словно сожалел, но не смотрел! Не желал, чтобы я видела в его глазах ложь. А я не сомневалась теперь, что у этих существ, помимо самолюбия, нет никаких других чувств.

– Что вы наделали... – сипло произнесла, чувствуя подступающие слезы.

– Мы должны были это сделать, – проговорил он решительно, будто доказывая это не только мне, но и себе.

– Как вы могли? – проговорила глухо, чувствуя, как скатилась первая слезинка. – После того, как я спасла жизнь тебе и Максу, – подступившая истерика не давала возможности нормально говорить, но это мне не мешало. – А обо мне вы подумали? – зло крикнула я, поднимаясь, Глеб поднялся следом и, наконец, посмотрел на меня.

Глава 11

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Никто не пытался оправдаться или извиниться. Я обвела всех присутствующих ненавистным взглядом. Те немногие, кто находился здесь, опустили голову, пряча от взгляды.

Понимание, что никто мне так и не ответит разозлило, и я почувствовала, как внутри разрастается ярость, как зарождается уже привычное тепло, увеличиваясь и выпуская щупальца, требуя освободить его, чтобы наказать обидчиков.

Я знала, что означает эта ноющая боль в груди, это незнакомое, но отчего-то радостное чувство. А еще я прекрасно помню, как впервые, в момент ярости, от меня отшвырнуло Глеба. Только сейчас это чувство было намного сильнее, а это означало произойдет что-то плохое, то, что я никогда не смогу себе простить.

– Карина, – позвал меня тихо Глеб. Он каким-то образом понял, что внутри меня творится что-то необъяснимое, и попытался успокоить. – Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь…

– Молчи! Ты понятия не имеешь, что я чувствую! – с ненавистью прошипела, не давая ему нести ахинею.