Дрянь с историей

Не худший вариант. Она бы предпочла обойтись без соседей вовсе, но сойдёт и так.

Единственное, о чём она всерьёз жалела после смерти отца вместе с его — а значит, и её — ближайшим окружением, так это о пропаже изрядной части их записей, среди которых имелись самые нужные. Плевать на эксперименты, плевать на исследования, но как, имея очень общее представление о результате и процессе, обратить вспять то, что сотворил с ней дражайший супруг? Она была слишком напугана тогда, чтобы запоминать детали ритуала, и многого попросту не видела, так что оставалось тыкаться буквально вслепую.

Некоторые наработки, конечно, за годы скопились. Она, например, точно знала об отсутствии в ритуале жертв: ни животных, ни тем более человеческих, а это существенно ограничивало силу. И телесный аспект тоже можно было исключить: Антон умер на костре и там же сгорел, а связь — осталась.

И в том, что связаны оказались именно они двое, а не Ева и что-то ещё на Той Стороне, женщина почти не сомневалась. Было время понаблюдать за собой, проверить варианты.

Проблема в том, что этой связи она совершенно не чувствовала! Только как упадок сил в случае длительного воздержания, а найти энергетический «хвостик», за который можно попробовать потянуть, не удавалось.

Впрочем, нет, главная проблема состояла в том, что Антон Сергеевич Ямнов при жизни был чёртовым гением. И, как положено гению, думал он совершенно иначе, нежели всё окружение, включая любимого учителя и других учеников. Даже Ева, которая долго жила с ним и наблюдала, которую он кое-чему учил — иногда под настроение ему нравилось с ней возиться, — так и не смогла разобраться в муже за годы супружества.

Да что там разобраться! Даже немного приблизиться к пониманию его странной логики.

Логики, приводившей к потрясающим результатам, на которые окружающие смотрели в изумлении и спрашивали, неужели так можно было и почему никто раньше не догадался?

На последнем свидании, которого Антон потребовал уже перед самой казнью, он твердил об одном: она должна помочь ему вернуться.

Наблюдатели не придали этому значения — решили, тронулся умом, но Ева прекрасно понимала, что он более чем серьёзен и не более безумен, чем раньше. И, наверное, именно на такой случай он создал эту связь, перестраховка как раз в его духе.

Наверное, Ямнов рассчитывал, что Ева сумеет воспользоваться рабочими записями, потому что умения жены оценивал здраво и не мог всерьёз ждать от неё каких-то исключительных свершений.